Любимые Шпицы Дили Еникеевой

В моей жизни всегда были коты, кошки и собаки. И, разумеется, я не могла не оставить их без внимания, когда писала прозу. Наряду с полюбившимися читателям героинями, мой кот Сэр Персиваль и пуделиха Деми стали героями многих моих романов. В книгах я описала их такими, какими они были в реальной жизни, – их характер, повадки, внешность, привычки (более подробно вы можете узнать о них на моем основном сайте www.enikeeva.ru в разделе “Моя семья»). Шпицы у меня появились сравнительно недавно, – после смерти Деми, весной 2008г. Пока я еще не написала роман, где будут фигурировать и шпицы, но полагаю, что напишу!

 

ДИЛЯ ЕНИКЕЕВА

Отрывки из романа

«ТРЕБУЕТСЯ НАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА. ЛЮБОВЬ И СМЕРТЬ ПРИХОДЯТ НЕОЖИДАННО»

***

Притормозив у перекрестка, Алла посмотрела на светофор, ожидая, когда загорится стрелка направо. Ее взгляд машинально скользнул по немолодой женщине, стоявшей возле подземного перехода. Та держала в руках вязаную шапочку, из которой выглядывала симпатичная головка котенка — сверху окрас серо-голубоватый, а носик и подбородок белые. Увидев, что Алла засмотрелась на малыша, женщина протянула ей шапочку:

— Девушка, возьмите котенка. Он хороший.

От этих слов защемило сердце и в горле встал ком. Как все просто: “Возьмите… Он хороший…” Живой, теплый комочек, который можно просто взять. Потому что он хороший.

— Сейчас я припаркуюсь за углом и подойду к вам, — пообещала Алла, увидев загоревшуюся зеленую стрелку.

Нарушая все правила, она притормозила сразу за перекрестком и, не запирая машину, — пусть только кто-то посмеет тронуть! — быстрым шагом пошла обратно. Женщина уже шла ей навстречу, приветливо улыбаясь.

Ни слова не говоря, Алла взяла котенка вместе с шапочкой, положила на сгиб левого локтя и прижала к груди. Потом спохватилась:

— Шапочку вам вернуть?

— Не надо, — ответила женщина. — Он там уже пригрелся и спит. А можете спрятать его на груди, ему будет тепло. Но если проснется, то может вас оцарапать. Коготки у него острые, а прятать их котенок еще не умеет.

— Сколько ему?

— Три месяца. Он очень умненький, уже ходит на горшок. Вы купите ему кошачий туалет, гранулы “Кэтсан” или любые другие, и у вас не будет проблем. Только гранулы меняйте раз в неделю и какашки каждый день выбрасывайте. Он у нас чистюля, не любит, когда туалет грязный.

— Как его зовут?

— Назовите как хотите, лишь бы в кличке была буква “с”. А я звала его Персом. Как скажешь: “Перс, иди сюда”, — бежит, хвост морковкой. Это персидская порода. Его мать медалистка, могу показать ее родословную.

Женщина полезла в сумочку, но Алла жестом остановила ее:

— Не надо. Мне ее родословная ни к чему. Сколько вы за него хотите?

— Сколько не жалко.

— Почему? — удивилась Алла. — Вы же говорите, он породный, персидский.

— Да мать-то у него чистокровная персидская, а папаша обыкновенный, правда, тоже очень красивый — белый, пушистый. Нагуляла наша Анфиса, на даче недоглядели, вот она и устроила кошачью свадьбу с соседским котом. Хотели в поселке кому-нибудь отдать, да жалко его, выбросят ведь. Деревенским нужна кошка, которая бы крыс ловила, а персы балованные, крыс ловить не умеют. И в нашей московской квартире оставлять его нельзя — если в кошачьем клубе узнают, что наша Анфиса принесла такой приплод, то больше никогда не возьмут ее котят. Так что Перс никакой ценности не имеет. Вы дайте мне хоть рубль, так положено, — чтоб прижился.

Достав из сумочки пятьсот рублей, Алла протянула женщине.

— Да зачем столько! — замахала руками та.

— Берите, берите. Это за шапочку — не хочется его беспокоить, пусть спит. — Она посмотрела на очаровательную мордочку котенка. Носик у него был нежно-розовый, а справа — черное пятнышко, будто родинка. — Красоты необыкновенной! — восхитилась Алла.

— Да, наша Анфиса настоящий бело-голубой биколор, и сынок такой же. Копия мать. Даже не подумаешь, что его папа беспородный. Зато характером в папашу пошел. Обычно персидские кошки флегматичные, а Перс — веселый, бойкий и очень ласковый. Их двое родилось, но второй котеночек через день умер, не знаю уж почему. А у Перса все будет как положено, и даже белое жабо вокруг шейки. И шерстка у него как у настоящего персидского кота. Правда, хлопот из-за этого будет немало — придется каждый день расчесывать. Вы купите специальную щетку, нужно вычесывать подшерсток, а то у персов шерсть длинная, почти до пола, если запустите, сваляется колтунами. А привыкнете расчесывать каж-дый день — это недолго, минут пятнадцать, — то красоты и в самом деле будет необыкновенной. Бело-голубых биколоров в Москве очень мало, за Анфисиными котятами в клубе очередь, а когда к нам кто-то приходит, глаз не могут отвести и от нее самой, и от котят. Глазки у Перса сейчас голубые, — не бойтесь, котенок не слепой, — потом будут желтые. У персов нос коротенький, носослезный канал тоже, поэтому у котят из глаз слезы текут. Вы не пугайтесь, а то некоторые думают, что котенок плачет. Влажной ваткой протирайте у него под глазками, и все. А между бровями у персов складка, будто чем-то недовольны и хмурятся, но это всего лишь из-за короткого носа. А вообще-то они почти всегда в хорошем настроении. У персидских кошек очень выразительная мордочка, на ней десятки оттенков выражения, сразу поймете, в каком Перс настроении. Персы — самая красивая кошачья порода. По сравнению с ними все длинноносые, большеухие и короткошерстные кошки покажутся вам уродливыми. Хлопот с персами немало, зато и отдача большая, вы полюбите его всей душой, а он вас. У нас, кроме Анфисы, есть еще одна персидская кошка, Айседора, она колор-пойнт. Когда я прихожу домой, обе меня встречают и соревнуются, кто быстрее заберется на руки. Беру обеих, чтобы никого не обижать, бывает, весь вечер с рук не спускаю. Куда я иду, туда и они, как привязанные. Скучают без меня. Уже знают, во сколько я должна прийти, обе сидят в коридоре и ждут, и никакими уговорами их оттуда не выманить. А уж как радуются, когда я приду! И ластятся, и об ноги трутся, и в лицо умильно заглядывают, и мурлычут, и на руки просятся. У меня, как их вижу, сразу настроение повышается. Очень умные кошки. Скажешь им: “Девочки, погодите, дайте мне раздеться”, — они сразу отходят. Персы все умные и деликатные. Бывают наглые кошачьи породы, эгоисты или хулиганы, ничем их не проймешь, а персы — получше некоторых людей. У меня было много разных кошек, а теперь больше всего люблю персидских. С Анфисой я разговариваю, она все понимает, жалеет меня, если я расстроена. Ляжет рядом и смотрит, будто утешает — не переживай, все обойдется, руку мне полижет, в глаза поглядит, и на душе уже спокойнее. Перс станет вам настоящим другом, потом еще не раз меня вспомните.

— Пожалуйста, дайте мне свой телефон. Вдруг Перс заболеет, а я не знаю, что с ним делать. А вы, как я понимаю, заводчик?

— Не сказать, что этим профессионально занимаюсь, но в клубе состою. А раз в год кошке положено иметь приплод. Куда ж его девать? Продаю через клуб. На улице не знаешь, в какие руки отдашь. Жалко ведь, котята для меня как дети.

“Вот и для меня Перс будет вместо ребенка”, — подумала Алла.

— Я всех своих питомцев навещаю, — продолжала женщина. — Скучаю по ним. Ни одного бы не отдала, да муж сердится. Я очень люблю кошек, а муж нет. Просто терпит из-за меня. А я всю жизнь с кошками. А уж котята — просто прелесть! Я потому и держала Перса так долго, что жалела отдавать.

— У меня раньше жили собаки, а кошек никогда не было, мне потребуется ваша консультация.

Женщина написала на протянутой Аллой пачке сигарет номер своего телефона и пообещала:

— Позвоните мне, я дам вам телефон хорошего ветеринара, он приедет к вам на дом, сделает прививки, полечит, если понадобится. Если позволите, я потом навещу Перса.

— Конечно, приходите. — Достав из сумочки визитку, Алла протянула ей.

— Меня зовут Ксенией, — представилась та.

— А меня Аллой. Спасибо вам, Ксюша.

— За что? Это вам спасибо. В хорошие руки отдала котенка. Я вижу, что вы моего Перса полюбите.

Алла подумала, что вынуждена покупать любовь за деньги, чтобы избавиться от чувства одиночества, надеясь, что это маленькое существо хоть немного согреет теплом ее пустой дом, будет выбегать встречать, когда она придет, радоваться ей, смотреть понимающими глазами, когда она расстроена, и утешать ее.

— Приходите ко мне сегодня вечером, — неожиданно для себя пригласила она. Сидеть одной в четырех стенах, пялясь в никуда, было уже невыносимо.

— Приду, — немного растерянно произнесла женщина. Потом, видимо, решила, что неопытной Алле требуются ее советы по уходу за котенком, и улыбнулась.

Написав свой адрес на обороте визитки, Алла отдала ее Ксении.

— А что Перс ест?

— В еде он капризный, как и все персы. Любит все сырое. Если дадите сырого мяса, будет урчать от удовольствия. Нарежьте мясо маленькими кусочками и дайте ему с руки. Он даже на задние лапки встает, чтобы дотянуться. Такой милый… — Она нежно погладила спящего котенка по голове. Перс так и лежал в шапочке на сгибе Аллиного локтя, уютно сопя. Смена хозяйки, похоже, его ничуть не огорчила. — Купите ему витамины для котят, Перс их просто обожает, за таблетку готов маму родную продать. Сырую или вареную рыбу можно, но без костей, он еще маленький. Печень отварную или сырую. А молочные продукты Перс терпеть не может. Ни вареного мяса, ни супа, ни каши есть не будет. Пыталась его приучить, а он сердится, лапкой по кормушке бьет и все проливает на пол. Такой маленький, а уже с характером! — рассмеялась Ксения, опять ласково погладив котенка. — Консервы можно давать, есть специальные для котят. Какие-то Перс станет есть, а какие-то нет. Сами потом поймете, что ему нравится. Персидские коты очень своенравные — будет сидеть голодный несколько дней, но ни за что не съест то, что ему не по вкусу. И вообще — сам делает только то, что хочет, и вас заставит.

— Весь в меня, — улыбнулась Алла. — У меня такой же строптивый характер.

— Он вас перевоспитает, — заверила Ксения. — Персы очень хитрые. Всех заставят плясать под свою дудку. Даже и не заметите, как Перс станет вам почти как ребеночек, и вы начнете выполнять все его просьбы.

— Я не против, — засмеялась Алла. — Пусть капризничает.

— Нет, Перс капризничать не станет. Персидские коты очень добрые, ласковые и привязчивые. Так будет ластиться, хитрюга, что вы сами для него все сделаете.

***

Перс по-прежнему безмятежно спал на сгибе Аллиного локтя, и от его уютного сопения на душе у нее потеплело.

“Хорошо, что я заметила Ксюшу с котенком”, — подумала верная боевая подруга, притормаживая во дворе своего офиса и осторожно выбираясь из машины, чтобы не разбудить малыша.

Запирать машину она, как обычно, не стала и даже ключи оставила в замке зажигания, — охранник Гена уже открыл дверь и спускался ей навстречу. Он приглядит за ее “фольксвагеном”.

— Кто это у вас, Алла Дмитриевна? — поздоровавшись с начальницей, заулыбался он, увидев милую бело-голубую мордочку, выглядывающую из пушистой мохеровой шапочки.

— Член моей семьи. Зовут Персом. Полное имя — сэр Персиваль, — на ходу придумала она котенку звучную кличку. — Прошу любить и жаловать.

— Он будет жить в офисе?

Как и многие мужчины, утверждающие, что собака — друг человека, и на словах презрительно отзывающиеся о кошках, Гена имел слабость к кошачьему племени, а уж к очаровательным котятам — в особенности.

— Еще чего! — возмутилась Алла. — Такого красавца держать в конторе, как приблудную помоечную кошку! Между прочим, это породный персидский кот, бело-голубой биколор. — Хотя ее стаж кошатницы исчислялся какими-то десятью минутами, она уже говорила о своем питомце с гордостью и даже с оттенком высокомерия к дремучести собеседника. — Аристократ! Спит только на бархате и ест с серебра!

— Вы его заберете домой… — Охранник явно огорчился. Видимо, уже настроился поиграть с котенком.

Служба у него непыльная, даже скучная — стой день-деньской у дверей и глазей в глазок. Если кто приедет, открой дверь и пропусти, вот и все обязанности. Правда, есть еще напарник Михаил, но они уже рассказали друг другу все анекдоты, которые знали, и все свои похождения с противоположным полом.

Раньше оба были бойцами Славы Миронова по прозвищу Мирон, теперь командир велел им охранять фирму своей любовницы и боевой подруги. Вот и торчат в дверях, томятся. А ослушаться командира нельзя.

— Непременно. А то вы мне испортите кота.

— Но днем-то вы оставите его здесь? — с надеждой спросил Гена.

— Пока оставлю, а потом отвезу сэра Персиваля домой. А вы тут за ним приглядите.

— Ладно, — обрадовался он тому, что хотя бы в отсутствие начальницы ему удастся поиграть с котенком.

У дверей кабинета, как всегда, ее ждал Толик, верный цепной пес, он же верный оруженосец, он же преданный Санчо Панса, он же личный секретарь, он же поверенный в деликатных делах, он же мастер на все руки, тоже бывший боец Мирона.

— Привет, Толян, — улыбнулась Алла, жестом пригласив его в кабинет.

— Чё это у тебя? — спросил тот, показывая на пушистый клубок.

— Не видишь, что ли? Сэр Персиваль, в просторечии Перс, собственной персоной. Почивать изволят.

Туповатый Толик не понял многих произнесенных повелительницей мудреных слов и для верности уточнил:

— Кот, что ль?

— Пока еще не кот, а котенок.

— А чё с ним делать?

— Снять штаны и бегать! — рассердилась Алла. — Что с котятами делают? Кормят, ухаживают, играют, любят, гладят, холят и лелеют.

— А-а, — сказал он, хотя ничего не понял. С какой стати его боевая начальница взяла какого-то котенка?.. Раньше склонности к домашним животным за ней не замечалось. Но ее поступки обсуждать не позволялось.

— Сгоняй-ка, Толян, в кошачий магазин и купи Персу все положенное приданое, — распорядилась она, усаживаясь за свой стол, не снимая шубы, по-прежнему держа сэра Персиваля у груди и поглаживая его кончиками пальцев между ушками. — Туалет, гранулы, кормушки, дралки для коготков, игрушки, еду, витамины, щетки для чесания, домик с подстилкой, переносную корзинку. В общем, все, что ему понадобится. Скажи продавщицам, что котенку три месяца, породный персидский, они сами все сообразят.

— Лады, — обреченно произнес тот.

Хоть он и мастер на все руки, но отовариваться в кошачьем магазине ему еще не приходилось. Тем не менее бывшему бойцу команды Мирона и в голову не пришло сказать, что не мужское это дело — покупать туалет и все прочие причиндалы для кота. Свою начальницу он вот уже почти четыре года платонически любил и восхищался ею.

— Пока я оставлю сэра Персиваля у Гены, он сразу проникся к нему любовью. А ты пригляди, чтобы ребята ненароком не наступили на него. Раздавят своими огромными ботинками, слоны неповоротливые, Перс ведь еще совсем крошечный. Когда привезешь его приданое, дай ему поесть, если он проснется. Пусть будет в моем кабинете, а то потеряется в нашем офисе и его кто-нибудь ненароком прищемит стулом или лапку отдавит. Головой за него отвечаешь! — погрозила она преданному Санчо Пансе пальцем, видя, что тот еще не проникся и оторопело таращится на нее. — Не забывай — это теперь член моей семьи, состоящей всего из двух членов: его и меня. — Не обижайте Перса, я его уже люблю. Может, мне с собой его взять?.. — задумалась она, поглядев на нового члена семьи и погладив пальцем влажный розовый носик. Ей уже не хотелось с ним расставаться, даже ненадолго.

— Дак выскочит из машины и под колеса, — наконец проявил разумный подход к проблеме верный оруженосец. — А и не выскочит — так обоссыт тебе шубу. Провоняешь так, что потом ни в жисть не отмоешь. Кошки — они страсть какие вонючие.

— И в самом деле… Да и поесть ему нужно. Ты сразу насыпь ему гранулы в туалет и посади, ладно?

Толик кивнул, хотя и испытывал некоторый душевный дискомфорт, — сажать на горшок кота бывшему стрелку еще тоже не доводилось.

— Обоссыт ведь тебе весь кабинет… — неуверенно произнес он.

— Не обоссыт, — заверила начальница. — Он очень умный, уже сам ходит в туалет. Правда, сэр Персиваль? — обратилась Алла к котенку, который по-прежнему безмятежно спал. — Молчание — знак согласия, — улыбнулась она. — Потом я заберу его домой, а если мне будет некогда, ты отвезешь. А то, боюсь, на него тут кто-нибудь непременно наступит. Все носятся как оглашенные, никто под ноги не смотрит. А Перс может выскочить из кабинета.

— А дома-то он с кем будет? — проявил некое подобие сочувствия Толик. — Один, что ль? Кто его там накормит-то?

— У меня же экономка убирается. Она и накормит. Я ее предупрежу. Или ты сам ей скажи, что я велела приглядеть за сэром Персивалем. Пусть Зося Павловна поставит в моем туалете его туалет с гранулами и дверь оставит открытой. А кормушки поставьте на кухне. Предупреди ее, что молоч-ного он не любит. Супов, каш, вареного мяса тоже.

— А чё он любит? — Похоже, преданный Санчо Панса уже проникся проблемой.

— Сырое мясо.

— Купить ему, что ль?

— Купи. Пусть ест человек, раз ему нравится. Его бывшая хозяйка говорила, что Перс с руки ест. Вот и дай ему с руки. Только нарежь мясо мелкими кусочками, а то он подавится. Маленький еще.

— Лады, — согласился Толик, уже значительно бодрее, чем несколько минут назад. — Дай я его подержу, а ты шубу сними, небось запарилась.

Она передала ему сэра Персиваля, которого и на этот раз ничуть не взволновала смена места сна, и он продолжал мирно сопеть в две дырочки. Толик взял его своими лапищами сначала неловко, а потом вполне приемлемо пристроил на сгибе локтя, как до этого держала котенка хозяйка.

— Срочные дела есть? — спросила Алла, расстегивая шубу. Ей и в самом деле уже было жарко, но раньше не хотелось будить Перса. Да и не собиралась она долго задерживаться в офисе — сегодня у нее куча дел, и все выездные.

— Да нет вроде. Все путем.

— Тогда ладно. Работайте пока без меня. — Бросив взгляд на календарь, Алла присвистнула: — Ни фига себе! Уже тридцатое декабря! Здравствуй, жопа, Новый год пришел! А я закрутилась с делами и даже забыла, что праздник на носу. Толян, ты где встречаешь?

— С ребятами.

— Если хочешь, приходи ко мне. Приглашу всех друзей и устрою грандиозный пир.

— Ладно, — расплылся в улыбке тот. — Нашла, что ль, того, кто твоего замочил?

— Да пока нет.

— Чё ж радуешься?

— Что ж мне теперь — рыдать и рвать волосы на жопе?

— Дак я не про то. Но найти-то надо.

— Найду, — пообещала верная боевая подруга. — Ты меня знаешь.

— А то! Только одна-то не ходи. Я сам ему башку сверну.

— А может быть, это женщина…

— Да и бабе сверну.

— Поглядим, Толян. Тут у нас еще одно дело наметилось. Вот мужики пошли! — из-за квартиры родную жену с балкона выбросил, мудак. Дочка осталась, семь лет.

— Дак отморозков-то полно. И за бутылку пришьют.

— Тут ты прав, мой верный оруженосец.

— Дак давай я этому башку сверну, который ее сбросил, — проявил инициативу мастер на все руки.

— Тебе лишь бы башку свернуть… — задумчиво проговорила начальница. — Может, это и не он вовсе. Хотя мерзавец еще тот.

— Ну дак проучу, чтоб больше баб не обижал.

— Эх ты, мой отважный защитник несчастных женщин… Ладно, я все поняла — ты, как всегда, готов к активным действиям. Потолкую с этим типом, а потом решу, что с ним делать.

— Дак одна-то к нему не ходи! — встревожился Толик. — Ну, чё ты опять! Может, он полный отморозок!

— Похоже, что так. Значит, возьму с собой пушку. Некоторые ублюдки понимают, лишь когда видят перед собой ствол.

Верный Санчо Панса маялся, не зная, чем помочь обожаемой начальнице и как уберечь ее от всевозможных отморозков. Пока он тужился родить какой-нибудь веский аргумент, Алла встала и взяла свою сумочку:

— Я поехала на переговоры, Толян. Все приличные люди при деле, надо и мне изобразить бурную деятельность, чтоб не сидеть тут как свадебный генерал.

***

Завершив переговоры, Алла попрощалась с деловыми партнерами и решила на минутку заскочить в офис, посмотреть, как там сэр Персиваль.

Улыбающийся охранник Миша открыл ей дверь. Войдя в коридор, она поняла, почему обычно суровый Михаил улыбается. Сотрудники “Примы” собрались в коридоре, предусмотрительно прижимаясь к стене, а двухметровый верзила Толик вприпрыжку бежал по коридору, поминутно оглядываясь и волоча за собой нитку с привязанной к ней бумажкой, за которой мчался сэр Персиваль. Малыш воинственно нападал на бумажку, когда ему удавалось ее догнать, но Толик ускорял бег, и заветная бумажка, призывно шурша, опять ускользала от котенка.

Алла впервые видела своего питомца во всей красе. Он и в самом деле был очарователен — спинка дымчато-голубая, а грудка, брюшко, лапки и половина мордочки белоснежные. Длинная пушистая шерстка стояла торчком, из-за чего котенок казался почти круглым, а его коротенький серо-голубой хвостик забавно торчал вверх морковкой.

— Какой хорошенький, Алла Дмитриевна, — с улыбкой сказала Мила, бухгалтер. — Я таких красивых котят ни разу не видела. Голубой, как норка, и даже глазки у него голубые. Просто чудо как хорош! Мы все уже подержали его на руках и немножко потискали.

— Не затискали? — улыбнулась начальница, хотя и видела, что сэр Персиваль пребывает в полном здравии и прекрасном расположении духа.

— Нет, мы осторожно, — заверила Тина, кладовщица. — Алла Дмитриевна, дадите потом котенка, если у сэра Персиваля будет приплод?

— Так он же кот. Какой у него может быть приплод? — удивилась та.

— А если у кошки от него будут котята, то вам должны дать одного котенка, так положено, — проявила осведомленность Тина.

— Да? Честно говоря, я пока еще об этом не думала. Если такое приключится, то, конечно, дам. А если сэр Персиваль окажется очень плодовит, то не исключено, что мне придется торговать котятами у метро.

Сотрудники дружно рассмеялись. Трудно было представить их элегантную и очень небедную начальницу, торгующую у метро котятами.

Оглядываясь на котенка, который в этот момент ехал за Толиком на спине, крепко вцепившись в бумажку передними лапками и колотя по ней задними, сотрудники “Примы” с большим сожалением разбрелись по своим рабочим местам — хоть Алла Дмитриевна и в благодушном настроении, но манкировать своими обязанностями в служебное время никому не позволит.

В коридоре остались лишь верный оруженосец и оба охранника. Слегка запыхавшийся Толик подошел к своей повелительнице, а сэр Персиваль, наконец-то заполучив бумажку в свое полное распоряжение, самозабвенно драл ее на клочки.

— Дай я. — Гена забрал у Толика нитку и быстро пошел в конец коридора, а Перс выпустил бумажку, но тут же устремился следом, воинственно задрав свой хвостик-морковку.

— Ты его кормил? — спросила Алла преданного Санчо Пансу.

— Ага, — расплылся в улыбке тот. — Ух и жрать горазд, стервец! Сколь мяса ни дай, все метет. Уж раздулся как шар, а все жрет и жрет.

— Ты не перекормил его? — забеспокоилась она.

— Дак он небось сам знает, сколь ему надо. Пусть жрет, жалко, что ль, быстрей вырастет.

— Нет, маленьких перекармливать нельзя, — возразила хозяйка.

— А сколь ему надо-то? — тоже проявил озабоченность Толик. — У меня котов отродясь не было.

— А я не знаю. Позвони-ка ты его бывшей хозяйке. — Достав из сумочки сигаретную пачку с записанным на ней телефоном Ксении, она протянула ее верному оруженосцу. — Я сама бы позвонила, да некогда, у меня сегодня дел по горло. Хотела в офис заглянуть всего на минутку, да теперь и уходить не хочется…

Алла посмотрела в конец коридора, где Гена то поднимал, то опускал нитку с бумажкой, а сэр Персиваль скакал за ней. Брюшко у него и в самом деле было круглым от съеденного мяса, и периодически он заваливался на бок, шлепнувшись на пол после очередного прыжка. Но тут же бодро вскакивал и снова прыгал за бумажкой. Потом Перс придумал игру поинтереснее — подпрыгнув, вцепился в Генину штанину и повис на ней, раскачиваясь и пытаясь передней лапкой достать желанную бумажку. Наконец ему удалось зацепить коготком нитку, и он плюхнулся на пол вместе со своей добычей.

— Ладно, я погнала, — сказала она со вздохом, налюбовавшись на своего питомца, и пошла к выходу, но у дверей обернулась: — Ген, поймай-ка Перса и дай мне его на минутку.

Сэр Персиваль уже успел удрать в другой конец коридора вместе со своей добычей. Охранник не без труда догнал проворного малыша, но как только наклонился, чтобы взять его на руки, Перс юркнул между его ботинок и весело помчался в противоположный конец коридора.

— Ну и шустрый! — одобрительно посмотрел ему вслед Толик. Потом обернулся к начальнице: — А ты говоришь — перекормил! Нажрался от пуза и вишь как носится, чертенок!

Наконец Гене удалось загнать котенка в угол. Осторожно подняв его под брюшко, он принес малыша хозяйке. Взяв Перса из его рук, Алла отряхнула его шерстку:

— Всю грязь с пола собрал, дурашка. Ребята, не позволяйте, чтобы Персюха валялся на полу, вдруг подцепит инфекцию, ему еще прививки не сделали. — Погладив пушистый комочек, она поцеловала котенка в розовый носик. — Пока, малыш. Не скучай без меня. Скоро увидимся.

***

— Привет, Толян, это я. Как там сэр Персиваль?

— Намаялся, дрыхнет. — По его голосу было понятно, что Толик улыбается.

— А где он спит?

— Бегал, бегал, а после — раз, и свалился в коридоре. Будто подстрелили его. И дрыхнет без задних ног.

— И что — так и лежит в коридоре? — Алла уже готова была рассердиться на верного оруженосца за такое наплевательское отношение к ее питомцу.

— Не, я его тихонько засунул в шапку, в которой ты его принесла. Щас у меня на руках. Теплый такой. — В голосе Толика слышалась нежность, и Алла сразу успокоилась — ее Перс в надежных руках.

— Толян, не знаю, когда приеду. Отвези-ка сэра Персиваля ко мне домой.

— Дак пусть дрыхнет тута, — возразил верный Санчо Панса. — Вон Генка все время пристает — дай да дай подержать.

— Ага, Гена откроет дверь посетителю, а Перс спрыгнет — и во двор. Его и в коридоре-то еле догнали, а в нашем дворе он и подавно убежит. Он же замерзнет, даже если вы его все-таки поймаете. Персидские коты теплолюбивые.

— Лады, раз так, — сразу погрустнел Толик. — А Зося Пална щас у тебя дома?

— Да, она сегодня делает генеральную уборку: завтра у меня собираются все мои друзья. Кстати, поможешь ей закупить продукты и напитки. Пусть экономка составит список, а ты сгоняй в “Седьмой континент”. Каперсов и фаршированных оливок не забудь купить.

— Знаю я, — не очень бодрым голосом отозвался спец на все руки, прекрасно осведомленный о вкусах начальницы. Видимо, ему очень не хотелось расставаться с сэром Персивалем.

— А в туалет Персюха ходил?

— Ага. Умный такой. — Верный оруженосец сразу приободрился. — Насыпал я в его в корыто гранулы эти, а он сам туда залез и уселся. Спиной ко мне повернулся, видать, стеснялся, что я стою. Девки из магазина сказали совок купить, ну я и убрал совком. Ничё, не воняет. Я раньше кошек брезговал, а этот вовсе не вонючий. Голос уже подает. Позвал его: “Перс, иди сюда”, — он запищал и ко мне бегом. А чё он не мяучит, Алка? Пищит только. Иль не умеет еще?

— Наверное, не умеет.

— Девки наши из конторы все время шастают и просют подержать. Затискают его совсем. Чё ж его руками-то всем лапать?! Живой же, не игрушка.

— Вот и вези поскорей Перса ко мне домой.

***

— Командир, позволь с твоей мобилы позвонить Алкиной экономке. У ней там котенок, Персом кличут. Алка страсть как его любит, велела за ним приглядывать. Я спрошу, как он, а после Алке записку черкану, пускай порадуется.

Мирон протянул ему свой сотовый телефон, и верный оруженосец набрал номер:

— Зося Пална, это я, Толян. Как там Перс?

Выслушав полный отчет о похождениях озорного котенка, Толик наконец улыбнулся.

— Вы там приглядите за ним, Зося Пална, — попросил он. — Алка-то в больнице, раненная. Подстрелили ее… — Послушав расспросы испуганной экономки, он ответил: — Я щас приеду, все расскажу.

Отдав мобильник командиру, верный оруженосец пояснил:

— Мне тут одна баба говорила, что котенок Алке заместо ребенка. Может, потому она и не померла. Не хотела его осиротить. Хороший кот, шустрый такой. Я его пока к себе заберу, чё ему одному маяться. Щас я Алке черкану про Перса, а доктор ей передаст.

Слава достал ручку и записную книжку, вырвал листок и протянул Толику. Тот присел на стул и, сосредоточенно шевеля губами, стал старательно описывать все подвиги сэра Персиваля. Завершив послание, он встал и вернул ручку командиру.

Прошло минут пятнадцать тягостного ожидания. Наконец из-за угла коридора вышел Олег Павлович и направился к ним.

— Ну, как она? — не утерпев, издалека спросил Мирон.

По лицу врача было видно, что дела у пациентки уже лучше.

— Ругается, — с улыбкой произнес он, приблизившись.

— А чё ругается-то? — вскинулся встревоженный Санчо Панса.

— Требует зеркало, косметичку и щетку для волос.

— А-а, — почти в унисон облегченно произнесли Толик и его командир, расплывшись улыбками.

Верный оруженосец уже совсем осмелел, хотя раньше никогда не позволял себе влезать в разговор в присутствии командира:

— Алка у нас крутая. Всем задаст!

— Уже задала, — рассмеялся Олег Павлович. — Ворчит, что синяки на правой руке, что иглы тупые, что медсестры плохо делают инъекции.

— А чё у вас иглы-то тупые? — сердито спросил Толик. — Мы щас мигом сгоняем да привезем вам острые. Чё ее ковырять тупыми-то? И так уж четыре часа ее резали да ковыряли.

— Да они не тупые, просто толстые, — улыбнулся хирург, понимая его тревогу. — Через тонкую иглу кровь не перельешь, сразу закупорится.

— А синяки ей кто наставил? — продолжал допытываться верный оруженосец.

— В вену не могли попасть.

— Чё ж у вас медсестры такие безрукие… — укоризненно произнес Толик. — Алка вон в пистолет отморозку попала и даже лапу его поганую не задела, а ваши в вену попасть не могут…

— У нее очень тонкие вены, к тому же они спались, когда упало давление.

— Какое давление? — не понял далекий от медицины Санчо Панса.

— Артериальное, — терпеливо пояснил хирург. — От большой кровопотери развился коллапс — артериальное давление резко снизилось до критических значений, и нам пришлось осуществлять реанимационные мероприятия.

Таких мудреных слов верный оруженосец не знал и воздержался от дальнейших расспросов, поняв главное — врачи сделали все возможное, чтобы спасти Аллу.

Хирург перевел взгляд на Мирона, видимо, ему надоело отвечать на дилетантские вопросы туповатого Толика. Слава не хотел унижать его в присутствии хирурга и даже не стал одергивать, чтобы тот не лез с глупыми замечаниями, понимая, что преданный Толик расспрашивает не из праздного любопытства.

— Что ей привезти? — спросил он.

— Привезите то, что она требует, — косметичку, зеркало, щетку для волос. Хотя в реанимации личные вещи не положены, ради такой пациентки сделаем исключение.

— Я ж говорил, ей чё-то надо будет! — сразу приободрился верный оруженосец, поняв, что теперь и он при деле. — Командир, тогда я щас слетаю.

— Езжай, — согласился тот.

— А одёжу ей взять? — обратился Толик к хирургу, глядя на него глазами преданной собаки и всем своим видом выражая извинение и сожаление за несправедливые упреки.

— Привезите халат и тапочки. Скоро переведем ее в палату, и они ей понадобятся.

— Доктор, я тут записку ей черканул. — Верный оруженосец передал листок Олегу Павловичу. — Скажите, что Перс носится как угорелый, играет. И ел хорошо. Пусть Алка скорей выздоравливает. А когда к ней пустят, я Перса ей принесу, пускай порадуется.

— Разве у Аллы есть маленький ребенок? — удивился врач.

— Не, это котенок ее. Она его любит. Заместо ребенка ей.

— В хирургическое отделение нельзя приносить животных, — покачал головой Олег Павлович.

— А я втихаря, никто не углядит. И с рук не спущу.

— Нежелательно.

Толик отвел глаза, и врач понял, что тот все равно пронесет в отделение любимого Аллиного котенка.

***

Когда все нежно облобызали верную боевую подругу, подошел Толик и, расстегнув куртку, продемонстрировал сэра Персиваля:

— Гляди, еще вымахал!

Перс за это время и в самом деле подрос, ему уже было почти пять месяцев. Сейчас он весьма комфортно устроился во внутреннем кармане подбитой мехом Толиковой кожаной куртки и таращил свои голубые глазенки.

Путешествовать в кармане и других потаенных местах ему было не в новинку. Во время посещений обожаемой начальницы Толику приходилось оставлять верхнюю одежду в больничном гардеробе, и он проносил котенка в палату под свитером, наполовину засунув Перса за пояс брюк, а тот не вырывался и не царапался, чем вызвал безмерное уважение временного хозяина, окончательно уверовавшего, что сэр Персиваль, несмотря на малый рост, чрезвычайно умен и прекрасно понимает, что его проносят контрабандным путем. В Аллиной палате отпущенный на свободу Перс носился в свое полное удовольствие, а медсестры, нечаянно застав четвероногого посетителя в палате, визжали от восторга и даже не думали напоминать о том, что хвостатым и пушистым в хирургическом отделении не место. Обычно Толик приходил под вечер, когда других врачей в отделении уже не было, — лечащий врач и любимый мужчина, понятное дело, не в счет, он выполнял все капризы любимой женщины, лишь бы та не рвалась домой, соглашалась на все положенные медицинские манипуляции и не слишком забористо материлась во время перевязок. Почти два месяца пребывания в больнице Алле дались тяжело — бездействие ее тяготило, и Олег был готов на все, когда она требовала немедленной выписки. Да он уже и сам полюбил сэра Персиваля.

Ездить в машине малышу тоже было привычно. С утра Толик брал его на работу, а вечером привозил к себе домой. Перс-автопутешественник сидел то в кармане его куртки, то спал рядом на пассажирском сиденье, то бегал туда-сюда возле заднего стекла, с интересом разглядывая проезжающие автомобили.

В офисе желающих потискать хорошенького котенка было немало, но Толик ворчал, мол, это не игрушка, а почти человек, сам носил его на руках, отпуская лишь для того, чтобы тот побегал по Аллиному кабинету, играл с ним, кормил, расчесывал, протирал глазки и чистил его туалет.

Верный оруженосец, теперь ставший большим любителем четвероногих и пушистых существ, обзавелся еще двумя полными комплектами кошачьего приданого, и у Перса было аж три дома — в офисе и квартирах Толика и Аллы. Он признался ей, что ночью сэр Персиваль неизменно перебирается к нему на постель и устраивается на подушке или лезет под одеяло. Решив, что тот мерзнет, Толик не возражал. А утром, когда он просыпался, тут же бодро вскакивал и Перс и первым бежал на кухню. Котенок уже хорошо знал обе свои клички, на “Перс!” или “Сэр Персиваль!” откликался коротким “Мя!” и мчался н а зов, задрав хвост, уже не коротенькой морковкой, а приличествующий породному персидскому коту.

— Ну что, сэр Персиваль, перебирайся ко мне, — сказала Алла, протягивая правую руку.

— Пускай у меня доедет, — предложил верный оруженосец — не хотелось ему расставаться с любимцем, и он придумал благовидный предлог: — С одной рукой-то тебе нескладно.

— Ничего, справлюсь.

Толику пришлось уступить. Он помог засунуть Перса за полу Аллиной шубы, так что выглядывала только его забавная бело-голубая мордочка.

— Все едем ко мне, — оповестила присутствующих Алла. — Спрыснем мое благополучное выздоровление.

***

ДИЛЯ ЕНИКЕЕВА

Отрывки из романа

«ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА – СМЕРТЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ»

На звук открывшейся двери из комнаты выбежал Сэр Персиваль, в просторечии Перс, очаровательный персидский котенок. Алла купила его в день своего ранения и считала талисманом. Сейчас ему было уже пять месяцев, и он стал еще красивее – спинка и верхняя часть мордочки серо-голубого цвета, а лапки, грудка и брюшко – белоснежные. От носика к подбородку – белый треугольник. Настоящий бело-голубой биколор, пушистый, как шарик. А уж мордашка! Огромные голубые глазищи, взирающие на мир с искренним интересом, коротенький розовый носик с черным пятнышком справа, будто родинка, и маленькие треугольные ушки торчком. Симпатяга – глаз не оторвать! Раньше его забавный, коротенький хвостик торчал вверх морковкой, а теперь стал длинным и пушистым, как и положено хвосту породистого персидского кота.

Перс был всеобщим любимцем, но это ничуть его не испортило – милый, ласковый и очень умненький котенок. Правда, весьма своенравный, но Алле это нравилось. “Весь в меня! – с гордостью говорила она. – Мы оба кошачьей породы, правда, я тигрица, а он пока котенок. Но характер – будь здоров! Меня называют верной боевой подругой, а Перс – верный боевой кот”.

- Мя! – радостно приветствовал Сэр Персиваль любимую хозяйку и не менее любимого временного хозяина, у которого жил, пока Алла лежала в больнице.

- Хорош, чертенок! – восхитился Толик, когда Перс с разбегу запрыгнул ему на руки. – Шустрый! Скучаю я по нему, – признался он и сам смутился от своей откровенности.

Восторженно облизав щеки Толика шершавым язычком, Сэр Персиваль с наслаждением запустил острые коготки ему в шею и довольно заурчал. Это было проявлением его безграничной любви – обнять передними лапками за шею и впиваться коготками в кожу, сжимая и разжимая их. Может, кому-то подобное обхождение и не понравилось бы, но только не Толику. И на его лице, и на очаровательной мордочке сэра Персиваля появилось почти одинаковое выражение неописуемого удовольствия. Еще немного, и верный оруженосец заурчал бы в унисон с котенком.

- Перс из тебя веревки вьет, – улыбнулась Алла, пытаясь одной рукой справиться с шубой – Толику в настоящий момент было не до того, чтобы помочь раздеться любимой начальнице. – Из меня, впрочем, тоже. Всех перевоспитал, несмотря на свой малый рост. Уж на что Олег чистюля – не терпел даже пылинки на одежде, – а теперь кошачья шерсть повсюду, а он ноль внимания. Сэр Персиваль его так же восторженно встречает. Запрыгнет на руки, и они с Олегом полчаса воркуют, обнимаются и целуются.

- А где Перс спит?

- На постели, разумеется. Поначалу Олег был категорически против, но Сэр Персиваль всех заставит плясать под свою дуду. Быстро вразумил Олега, что тот в корне не прав. Теперь спит на моей подушке и урчит, как трактор. Наша экономка прочла кучу книг про персидских кошек и каждый раз обогащает мой интеллект новыми знаниями. Она пыталась все делать так, как рекомендуется в руководствах – куда там! Зося Павловна вычитала, что от кошачьих консервов у персидских кошек вылезает шерсть, и попробовала перевести Перса на натуральное питание. А наш котяра подойдет, понюхает, а потом смотрит на нее с выражением глубочайшего презрения, кривится и брезгливо трясет лапкой, мол, что за дерьмо ты мне навалила?! Она и с рук пыталась его кормить, и палец обмакивала в сметану, а Сэр Персиваль морщит нос и корчит презрительные гримасы. Он так забавно разговаривает! Пребывая в благодушном настроении, урчит: “Мр-ра-а”, – приветствуя кого-то, радостно рявкает: “Мя!” – и улыбается, а когда сердится, то ворчит почти басом: “Ма-ау!” Дескать, чего ты ко мне пристала, мне это не нравится, и хоть застрелись, я это есть не буду. Перевоспитал-таки ее, засранец! Зося Павловна смирилась и теперь покупает его обожаемые консервы. Витамины Перс потребляет только французские, а на другие ноль внимания. Или катает их по полу – будто в футбол играет, а потом нарочно загонит под плинтус и смотрит на нее с хитрецой – мол, все равно я тебя обманул! Экономка пыталась их раскрошить и засунуть ему в рот, а он выплевывает и очень недовольно ворчит свое “Ма-ау!” Характер!

- Ни фиг Зося Пална пихает ему то, чё Перс не любит? – рассердился Толик, поглаживая счастливо урчащего котенка. – Я его только тем кормил, чё он уважает.

- Ладно, давай его мне и раздевайся.

Алла забрала котенка, и Сэр Персиваль с довольным вздохом обнял ее за шею, впившись в кожу коготками и закрыв глаза от удовольствия.

- Персюха, засранец, не царапайся, – засмеялась она, отцепляя его коготки и проверяя в зеркале, не осталось ли отметин.

- Мр-р-ра… – ответил счастливый Перс, еще крепче впившись ей в шею.

***

Как только Алла села, Перс, до того дремавший на руках у Толика, спрыгнул и забрался к ней на колени. Вытянув мордочку, он с любопытством оглядел все блюда.

- Сэр Персиваль, разве так ведут себя благовоспитанные персидские коты? – укорила его хозяйка. Котенок с невинным видом перевел на нее взгляд – мол, что я такого сделал? Просто поинтересовался, что на столе, вот и все. – Ах ты, хитрюга! – рассмеялась она. – До чего же у него выразительная мордашка, правда?

- Да, он очень умный, – подтвердила Зося Павловна. – Когда я готовлю, котенок всегда сидит на кухне, и мы с ним разговариваем. Перс все понимает.

- Зось Пална, а чё вы ему консервы-то даете? – сердитым тоном сделал ей выговор Толик. – Перс любит сырое мясо.

- А мне сказали, что от сырого мяса бывают глисты.

- Фигня! – авторитетно заявил верный оруженосец, хотя раньше не имел дела с кошками и даже называл их “вонючками”. – Никаких глистов у Перса нет.

- Приятного аппетита, – с набитым ртом пожелала Алла. – Очень подходящая застольная тема. Хочешь?

Она поднесла кусочек антрекота к носу сэра Персиваля. Тот с готовностью открыл рот, но экономка, увидев такое безобразие, строго произнесла:

- Алла Дмитриевна, не приучайте кота есть за столом.

Когда Зося Павловна отвернулась, Алла, заговорщицки подмигнув верному оруженосцу, дала мясо любимцу. Экономка в этот момент взбивала кляр и за жужжанием миксера не услышала довольного урчания котенка. Только-только хозяйка поднесла вилку с куском антрекота ко рту, Перс тронул ее мягкой лапкой, мол, чего ты себе-то? А мне? Оглянувшись на строгую экономку, Алла сняла кусок с вилки и сунула в открытый ротик котенка. Вдвоем они быстро управились с мясом. На предложенный гарнир Сэр Персиваль презрительно сморщил нос, и хозяйке пришлось съесть его одной.

- Ну, подкрепили организм калориями, теперь появились силы для великих свершений, – объявила верная боевая подруга, вставая. – Спасибо, Зося Павловна, очень вкусно. Персюху мы возьмем с собой.

Толик помог ей одеться. Подхватив котенка, Алла потрепала его за ушками:

- Чтобы делать добро, нужно иметь кулаки. А у тебя, Сэр Персиваль, есть коготки. Тоже подходящее оружие.

***

Брызнув на Сэра Персиваля водой, – тот посмотрел на хозяйку с немым укором, а для пущего эффекта сморщил нос и отчаянно расчихался, – Алла рассмеялась и, мурлыча себе под нос привязавшийся незатейливый мотивчик, отправилась на кухню.

Перс ее уже простил и, задрав пушистый хвост, степенно пошел следом. Иногда в нем прорывались прежние задатки шустрого, веселого котенка – папашины гены, – но чем старше он становился, тем больше в нем появлялось вальяжности настоящего персидского кота, сознающего, что он красавец и украшение жизни своих хозяев.

- Что, сэр Персиваль, желаете чего-нибудь отведать? – обратилась к нему Алла.

Хитрюга всем своим видом изобразил, что хозяйка все поняла правильно, и теперь ей желательно подтвердить свои слова соответствующими действиями.

Заботливая Зося Павловна, вняв советам Толика, презрела книжные рекомендации, и теперь для услады желудка привередливого Перса в холодильнике всегда стояла баночка с мелко нарезанным сырым мясом.

Когда хозяйка достала заветную баночку, мордашка Перса приобрела умильное выражение – мол, я тебя очень люблю, потому что ты понимаешь, что люблю я. Ко всем прочим своим причудам, Перс не желал есть лакомство из кормушки, а брал только с рук. И это маленькое пушистое существо быстро приучило всех домочадцев считаться со своими привычками.

Ритуал кормления любимца Алле нравился: она протягивала кусочек мяса Персу, а тот становился  на задние лапки, цепко охватив ее руку передними, и хватал мясо. Но почему-то еда у него часто выпадала изо рта. То ли строение челюсти такое – у персов широкая мордочка, а не вытянутая, как у обычных кошек, – то ли слишком широко разевает ротик, то ли непривычно есть мясо кусочками, хоть оно ему очень нравится. Но если лакомство падало на пол, сэр Персиваль, проследив за ним глазами, переводил на хозяйку взгляд с безмолвной просьбой: “Подними, пожалуйста”. Поначалу Алла из принципа пыталась заставить его самого взять с пола оброненное мясо, но не тут-то было. Если хозяйка не поднимала упавший кусок, Перс садился на попу и ждал следующей порции. Ей так и не удалось его перевоспитать – не желал он брать с пола, и все тут! Так что процесс кормления затягивался надолго – каждый второй кусочек неизменно шлепался на пол, хозяйка его подбирала, опять совала питомцу в рот, но тут уж как повезет – Перс сумеет ли с ним справиться или опять уронит, и все пойдет по кругу.

Наконец баночка опустела. Алла показала ее котенку и развела руками:

- Все, Персюха, желудочно повеселился, и будет. Мало есть скучно, а много – вредно.

ДИЛЯ ЕНИКЕЕВА

Отрывки из романа

«ИЗМЕНА НЕ ЗНАЕТ НЮАНСОВ»

***

В прихожей их встречал сэр Персиваль, шестимесячный персидский котенок, всеобщий любимец и баловень, для близких – просто Перс, Перси, Персюха¹ . Пару недель назад он получил еще одно прозвище – верный боевой кот – Алла с Толиком брали его с собой, отправившись “на дело”.

- Мя! – радостно завопил сэр Персиваль, по привычке прыгая на руки обожаемой хозяйке.

Заботами экономки и всех домочадцев весил Перс уже немало и, ощутив сильный толчок в грудь, Алла пошатнулась, каблук туфли окончательно сломался, и она опять оказалась на многострадальной пятой точке посреди родной прихожей.

Однако любимый котенок – это не какая-нибудь блондинка в красном, ему простительно.

Алла сидела на полу и хохотала, – а что ей еще оставалось делать?!

Перса из рук она так и не выпустила, а тот смотрел на нее недоуменно – почему любимая хозяйка не произносит привычных ласковых слов, а издает какие-то непонятные звуки?

- Все, Толян, теперь полкопчика у меня точно отвалилось, – сообщила неисправимая оптимистка, отсмеявшись. – Кому сказать – не поверят. Рука-то у меня повреждена в честном бою, а вот задница…

Отдав своему Санчо Пансе котенка, она сбросила вконец испорченные туфли и с охами и стонами поднялась с пола.

- Олега, видать, дома нет, – выдал Толик весьма глубокомысленный вывод.

- Ну и слава Богу, – отозвалась Алла, потирая себя пониже поясницы. – А то любимый мужчина, а по совместительству лечащий врач, опять укатал бы меня в больницу. – Дабы подбодрить себя в трудную минуту, любительница поиронизировать над собой и жизнью в целом, разродилась «иронизмом»: – Здоровье ценится лишь во время болезни.

Санчо Панса, впадавший в панику при малейшем недомогании любимой начальницы, заранее расстроился и собрался выдать очередной мудрый совет из цикла: «здоровье надо беречь», но любительница острого словца его опередила:

- Здоровье зависит не от искусства врачей, а от нашей веры в собственное здоровье.

***

Еще немножко погоревав на тему: «Я понесла невосполнимую утрату…», – Алла решила скрасить вынужденное сексуальное воздержание привычной иронией: – На девятый и сороковой день после секса можно застилать постель бельем черного цвета. Через два дня как раз девятины. Купи-ка мне комплект шелкового черного белья.

Мастер на все руки, привыкший беспрекословно подчиняться, воспринял ее слова как приказ и был готов немедленно исполнять, но Алла его остановила:

- Да я пошутила. Что мне еще остается?! Однако общение с верным боевым котом может примирить меня с несправедливостью жизни и обогатить положительными эмоциями. Давай сюда Персюху.

Санчо Панса отдал любимца с видимой неохотой.

- Имей совесть, Толян, – укорила начальница. – А ты, сэр Персиваль, кончай ночевать. – Она сунула палец в розовый ротик сладко зевающего котенка, уже сомлевшего на руках Толика. Перс прикусил ее палец, но не по-настоящему, лишь обозначил. – Давай, побегай, а то что-то ты совсем обленился, мышей не ловишь.

- А чё, у тя мыши есть? – удивился верный оруженосец.

- Да это присказка такая.

- В зоомагазине я видал белых мышей. Куплю, пускай  Перс с ними играет.

- Он их насмерть заиграет. Когти у него острые, да и зубки тоже.

- Дак пускай. Они ж мыши. Какая от них польза?!

- Нет уж, такого садизма я не допущу, – возмутилась защитница белых мышей. – Персюха теперь научился мух ловить.

- Дак у тя мух-то нет.

- От соседей залетают. Они какой-то жуткий вонизм у себя в квартире развели. – Алла брезгливо скривилась. – Как открою фрамугу в спальне, непременно хоть одна муха да залетит. Хотела сходить к ним, попенять, а теперь передумала – пусть Персюха играет. Он так забавно гоняется за мухой: бежит, задрав голову вверх, потом подпрыгивает, а толстенькое пузо перетягивает, и сэр Персиваль кувыркается через голову. А когда муха жужжит на стекле, Перс становится на подоконнике на задние лапки, скребет коготками по стеклу и очень забавно щелкает зубами, быстро-быстро, и при этом очень смешные звуки издает, похожие на разочарованный вздох, мол, как же тебя достать! Но упорный, засранец, – рассмеялась любящая хозяйка. – Хоть час будет сидеть на подоконнике, но непременно поймает. А потом играет с ней. Для начала помнет ей крылья, а потом отпускает. Муха ковыляет по полу, а Перс ее лапкой-лапкой, как делают кошки, играя с мышкой, потом даст ей уползти и снова нападает. Играет до тех пор, пока она хоть немного шевелится. Еще совсем маленький, а повадки хищника.

- А щас у тя есть мухи? – загорелся Толик, решив доставить удовольствие любимцу.

- Зайди в спальню и открой фрамугу, сразу прилетят. Только не надолго, а то вся комната провоняет соседской дрянью. Что там у них протухло-то? – ума не приложу. Может, тухлый жмурик валяется?

***

Войдя в спальню, Алла не увидела ничего крамольного. Фрамугу предусмотрительный Толик закрыл, в комнате витал легкий аромат духов “Cerruti image”. Перс стоял на подоконнике на задних лапках, а передними яростно скреб по стеклу, не сводя глаз с бившейся в углу окна мухи.

- Ну и где же твой трупешник? – обернулась хозяйка к своему Санчо Пансе.

- Дак отсюда-то ничё не видать. Я с лоджии глядел.

- Ну, давай посмотрим оттуда.

Они перешли в другую комнату и вышли на лоджию. Соседская лоджия была пуста, стеклопакетная дверь оказалась чуть приоткрыта, из щели и в самом деле шел весьма и весьма неаппетитный смрад, а в воздухе кружились полчища мух.

- Похоже, ты прав, мой верный оруженосец, – задумчиво проговорила Алла, возвращаясь в комнату и прикрыв за собой дверь. Как всегда, в трудную минуту она прибегла к иронии: – Все, что хорошо начинается, заканчивается плохо, а все, что начинается плохо, заканчивается еще хуже.

***

- Если вы умеете смеяться над неприятностями, у вас всегда найдется, над чем посмеяться, – подбодрила себя неисправимая оптимистка и отправилась на кухню подкрепиться чашечкой кофе. Толику она кофе предлагать не стала – тот к благородным напиткам не приучен и привыкать не намерен.

Экономка Зося Павловна отправилась в тур по магазинам, так что хозяйке пришлось управляться самой, но одной рукой получалось не очень. Юркая турка норовила соскользнуть со стола, пока Алла размешивала сахар, а кнопку электроподжига на плите пришлось нажимать левым бедром.

- Я как Венера Милосская – такая же безрукая, – попеняла себе Алла, нечаянно расплескав кофе.

После пары чашек любимого напитка ее настроение сразу поднялось, а потому она порадовала себя «иронизмом»:

- Теперь я готова стоически переносить несчастья других людей.

В гостиной верного оруженосца не оказалось, и Алла направилась в спальню, решив, что он опять развлекается с котенком. Но и там Толика было, а Перс уже поймал муху и теперь развлекался любимой игрой – подталкивал лапкой чуть живую жертву, чтобы шевелилась поживее, а потом хищно наскакивал на нее, после чего бедное насекомое впадало в анабиоз, а котенок опять тормошил муху, мол, давай-давай, убегай.

Через пару минут объявился Санчо Панса и сообщил:

- А я туда слазил.

- Дурью маешься, Толян, – укорила начальница. – Во-первых, ты мог сверзиться вниз, во-вторых, от тебя теперь несет, как от санитара морга, а в-третьих, ты ведь там наследил, а твои «пальчики» есть в ментовской картотеке.

- Не, – мотнул головой Толик. – Я ничё руками не трогал. На перила Олегов пинжак набросил, а дверь с соседовой лоджии ногой толкнул.

- И что там обнаружил? – без особого интереса осведомилась Криминальная леди.

- Жмурик лежит на кровати голый. Мужик, – зачем-то уточнил верный оруженосец. – Возле кровати пустая бутылка и два стакана. Видать, с бабой трахался, а после она его мочканула. Правда, ничё не видать ни на шее, ни еще где – не душила, не стреляла.

- Лучше умереть во время секс-марафона, чем при беге трусцой, – хмыкнула любительница черного юмора.

***

При виде Толика, который сидел в кресле напротив, безмятежно поглаживая очаровательного сэра Персиваля, у Аллы сжалось сердце в предчувствии беды.

В данный момент на коленях верного оруженосца безмятежно сопит котенок, которого она купила в день своего ранения. А потом перенесла клиническую смерть. Но ведь выжила!

С тех пор малыш стал ее талисманом.

«Пока Перс жив, я буду жить», – сказала себе Алла, когда верный оруженосец в нарушение всех больничных правил принес сэра Персиваля в палату реанимации.

Оставь его сейчас одного, он погибнет – породистый персидский котенок не приучен питаться по помойкам и ловить мышей, он привык, чтобы ему подавали хорошую еду, да еще и в чистой кормушке.

«Мы ответственны…»

В определенной мере эта ответственность за других придавала Алле сил. Когда ей было совсем плохо, когда она загибалась от боли и стонала: «Загнанных лошадей пристреливают…» – в какой-то момент она строптиво вскидывала голову, суживала глаза и цедила сквозь зубы: «Не дождетесь! Меня и лопатой не убьешь!»

Еще в ее жизни есть Олег, любимый мужчина, он же лечащий врач. Олег оперировал Аллу по поводу огнестрельного ранения и до сих пор не знает о ее тяжелой болезни. В какой-то степени она и его «приручила» – раньше он был одинок, но свободен, а теперь в его жизни есть Алла, но уже нет типичных романчиков хирурга с пациентками.

Что она ему дала и чего лишила? С точки зрения самого Олега это несоизмеримо. Но ведь тоже невольно «приручила», вынудив считаться со своим непростым характером, с нетипичными для женщины привычками.

Однажды он случайно наткнулся на ее «боевой арсенал». Алла никогда не прятала оружия – от кого ей таиться в собственном доме?! Раньше она жила тут одна. Олег фактически первый мужчина, который поселился в этой квартире (с предыдущим мужем Алла имела гораздо более скромное жилье). И вот Олег полез зачем-то в тумбочку, стоявшую в гостиной, – почему-то Алла именно туда свалила все четыре свои ствола, – и обомлел. Но следует отдать ему должное, глупых вопросов он не задавал. Надо быть последним идиотом, чтобы поинтересоваться у женщины, которую совсем недавно бегом внес в операционную звероподобный громила, распихивая всех попадавшихся на его пути и оставляя за собой кровавую полосу: «Зачем тебе оружие?» Зачем, зачем? Затем.

Потому что Алла Королева играет со смертью в прятки.

Потому что лучше погибнуть от пули, чем угаснуть на больничной койке.

Пока жива, она несет моральную ответственность за весь свой маленький мир. Если ее внезапно не станет, – ни у кого не будет чувства вины.

Порой Алла нарочито бравировала своей бесшабашностью: «Любовь к риску у меня в крови!» – вбивая это в мозги окружающих. Пусть про нее говорят «бестормозная», «безбашенная», «лихая», – что угодно, ей это пофиг. Но как только она точно узнает, что ей осталось жить ровно столько-то, то в конце этого срока один из ее стволов – на двух до сих пор сохранились отпечатки пальцев бывших владельцев, – выстрелит, и все будет выглядеть как убийство.

Ну а пока – жизнь продолжается!

«Мы ответственны…»

Так что надо любым способом выручать тех, за кого чувствуешь ответственность.

Отрывки из романа

ДИЛЯ ЕНИКЕЕВА

«ЛЕГКИЕ СВЯЗИ С ТЯЖЕЛЫМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ»

***

Вернувшийся с работы Олег застал Аллу лежащей в спальне с книгой. Верный оруженосец крутился поблизости, развлекая Сэра Персиваля недавно приобретенной электронной мышкой. Игрушка была сделана столь искусно, что ничем не отличалась от живой зверушки. Создатели позаботились даже о специфическом запахе, а Перс был от нее в восторге и воспринимал как настоящую. Мышка бежала, повиливая хвостиком, а счастливый котенок ее догонял и, схватив зубами, отчаянно тормошил. Потом отпускал и трогал лапкой. Добыча вновь ускользала, и все повторялось. Когда игрушка утыкалась в какой-то предмет мебели и буксовала на месте, Толик приходил на выручку.

Вдоволь полюбовавшись на идиллическую картину — любимая женщина отдыхает с книгой, рядом возятся верный оруженосец и любимый котенок, — Олег остался доволен.

— Сегодня ты выглядишь гораздо лучше, Аллочка. Сразу видно, что весь день отдыхала, — похвалил подругу жизни не искушенный в женских хитростях лечащий врач.

— Стараюсь, — с готовностью подтвердила “образцовая” пациентка. — Опережу твой вопрос: самочую себя на “отлично” с плюсом.

***

— Гляди, Алка, а глаза у Перса стали желтые, — оповестил Толик.

— Ага, — откликнулась та уже из спальни.

Переодеться с помощью одной руки — целая проблема, а экономка еще не пришла. Не Санчо Пансу же звать, чтобы помог! С джемпером Алла справилась, потом натянула юбку и попыталась здоровой рукой застегнуть “молнию” — не получилось.

— Да ладно, что я, стыдливая старая дева, что ли! — сказала она себе и вышла в гостиную. — Толян, помоги-ка.

Она повернулась к нему боком, и проблема была решена.

— Персюха, засранец, почти всю ночь не давал нам уснуть. — Хозяйка почесала любимца за ушками. — Днем выспится, а ночью колобродит, требует, чтобы мы составили ему компанию. Мышку эту чертову искал. Куда ты ее дел?

— Тама она. — Верный оруженосец кивнул в сторону спальни.

— Завалилась куда-то, а Перс под кроватью скреб и пытался ее выцарапать. Я уж и шикала на него, и отшлепать обещала — ноль внимания.

— Чё — побила? — ужаснулся Толик, что его любимец подвергся физическим наказаниям.

— Да ну! — рассмеялась Алла. — Никогда не обижала животных, и не собираюсь. Только грозилась и изображала сердитость. А Персюха таращит на меня глазенки и делает невинную рожицу. Хитрюга! — Она ласково потрепала котенка. — До сих пор удивляюсь на его окрас. Надо же как природа придумала — четкая граница между серо-голубой и белой шерсткой, а под ней даже кожа соответствующего цвета: под белой — розовая, а под серой — голубоватая.

— Дак породистый же! — с гордостью заявил верный оруженосец, ставший большим специалистом по персидским котам. — Бело-голубой биколор, в натуре.

— В натуре, — передразнила его Алла. — Опять звучит твое рэкетирское прошлое.

Толик сразу прикусил язык — когда начальница поминала былое, ему становилось не по себе, теперь-то он вращается в приличном обществе.

 

Отрывки из романа

ДИЛЯ ЕНИКЕЕВА 

«ХОЛОДНАЯ МЕСТЬ ПРИЯТНЕЕ НА ВКУС»

 

***

Сэр Персиваль проснулся, сладко зевнул, спрыгнул на пол и, задрав пушистый хвост, направился к двери. Приостановился и оглянулся с немой укоризной во взгляде: “Чего ты сидишь? Вставай, я же проголодался!”

Отказать любимцу хозяйка была не в силах. Алла направилась на кухню, а Перс побежал впереди, чтобы она не вздумала свернуть с правильного пути. Четверть часа она посвятила привычному ритуалу — кормила котенка с рук.

Это пушистое существо восьми месяцев от роду быстро приучило домочадцев уважать его причуды. Одна из них — сэр Персиваль обожал свежее сырое мясо, нарезанное мелкими кусочками, вторая — он предпочитал есть с рук. Любящая хозяйка сразу пошла у него на поводу, а попытки экономки перевоспитать привереду оказались безуспешными — полная плошка могла стоять целый день нетронутой.

Время от времени он вредничал — разбрасывал содержимое плошки, а Зося Павловна, увидев валяющиеся повсюду куски, сердилась и выговаривала ему:

— Как тебе не стыдно, Перси! Весь пол перепачкал! Не нравится — не ешь, но зачем же безобразничать!

Кот смотрел на нее невинным взглядом, в котором читалось: “А что я такого сделал? Ты положила какую-то дрянь, а я освободил от нее посуду, вот и все”.

В конце концов сдалась даже суровая экономка, и теперь все кормили сэра Персиваля с рук и только тем, что ему нравилось.

***

Утром Олег ушел на работу, а Алла решила заняться любимым котом.

В бытность котенком сэр Персиваль расценивал процедуру причесывания как игру и вертелся, стараясь ухватить расческу зубами. Его шерстка тогда была как пух и быстро сваливалась. Борьба с колтунами — занятие утомительное для хозяев и болезненное для животного, а потому Перс стал сердиться. В итоге немало пластмассовых расчесок пострадало от его острых зубок. Пытался он куснуть и щетку для вычесывания подшерстка, но не тут-то было — она сплошь утыкана острыми проволочками, загнутыми под определенным углом. Поранив губу, сэр Персиваль возненавидел щетку и, едва увидев в руках хозяйки ненавистный предмет, тут же прятался, да так, что вовек не найдешь — этот хитрюга мог часами сидеть, затаившись под кроватью или в ином укромном уголке, однажды даже каким-то немыслимым образом умудрился забраться на антресоли и устроил там уютное и безопасное логово.

Облазив все места возможного пребывания питомца, Алла взывала:

— Вылезай, засранец, я сдаюсь.

Хорошо известное ему слово “засранец” свидетельствовало, что хозяйка имеет нежелательные намерения, и умненький Перс не собирался покидать свое укрытие.

— Твоя взяла, — смеялась Алла. — Не буду тебя расчесывать, честно.

Раз хозяйка говорит веселым голосом и смеется, значит, все в порядке, и смышленый котенок являлся пред ее очи. Она никогда не обманывала его — если обещано, что неприятная процедура ему не грозит, значит, так и будет.

— Мир, — говорила хозяйка, беря его на руки, а котенок отвечал ей довольным урчанием, мол, ты все понимаешь правильно.

Теперь Алла не пользовалась столь ненавидимой ее любимцем щеткой, зато ежедневно приводила его в порядок “человечьей” расческой с мелкими зубьями. Подшерсток удалялся, колтунов удавалось избежать, и все оставались довольны. Процедура коту стала нравиться, и он сам вытягивал шею, мол, вот тут расчеши, здесь мне приятнее всего. Но к хвосту и прилежащим областям он относился трепетно и старался сократить соприкосновение с расческой до минимума. Теперь его шерсть стала еще длиннее, чем раньше, зато жестче, и каждодневный туалет занимал всего несколько минут.

После ее манипуляций с расческой сэр Персиваль выглядел еще симпатичнее, хотя и так красив до невозможности. Хозяйка залюбовалась своим питомцем. От короткого розового носика спускается белый треугольник, верхняя часть мордочки, грудка, передние лапки и брюшко тоже белоснежные, а остальной окрас необычного жемчужно-серого цвета с голубоватым отливом. В трехмесячном возрасте его шерстка была почти голубой, а теперь посерела, но красоты это ничуть не убавило, наоборот, теперешний оттенок необычен, в природе такого нет, однако у персидских котов очень редкой масти бело-голубой биколор, оказывается, бывает.

Недавно вокруг его шейки появилось пышное жабо, как и положено коту персидской породы, — спереди оно спускается на грудку длинной белоснежной манишкой, а за ушками стоит как корона. А пушистый хвост, по длине почти такой же, как и туловище, вполне мог бы стать горжеткой или украшением на каске кирасира. На задних лапках у котяры очень смешные штанишки из густой шерсти, похожие на шаровары восточных танцовщиц. Когда Перси поворачивает попой, то выглядит презабавно — голубовато-серые “шаровары” и белые “носочки”. Если кот валяется на спине, забавляясь с игрушкой или собственным хвостом, то видна преимущественно белая шерсть, на брюшке она тоже очень длинная и волнистая, как у породистой овечки.

Лапки у него короткие, поэтому шерсть спускается почти до пола, и кажется, что он плывет, не передвигая конечностями. Все его движения удивительно грациозны и изящны, он полон чувства собственного достоинства и ощущает себя лучшим представителем кошачьего племени. Впрочем, так оно и есть.

— Хорош, черт дери! — восхитилась Алла, а сэр Персиваль, очень любящий, когда его хвалят, однако хорошо знающий себе цену, с достоинством посмотрел на нее, безмолвно ответив: “Сам знаю!”

***

— Сэр Персиваль, идите, пожалуйста, сюда, — вежливо обратилась к коту Алла.

Перс повернул голову, вопросительно глядя на хозяйку. Именно вопросительно, никак не иначе. У него очень выразительная мордашка — так и хочется сказать “лицо”. В зависимости от его настроения она бывает веселой, безразличной, озорной, удивленной, спокойной, сонной, презрительной, виноватой, игривой, серьезной, вопросительной, хмурой — и еще масса оттенков. Горизонтальная складка между бровей — как у всех персов — его ничуть не портит. Некоторые персидские коты из-за короткого носика выглядят постоянно нахмуренными, хотя при этом могут пребывать в самом безоблачном настроении, а у сэра Персиваля обычно жизнерадостное выражение мордочки.

Он взирает на мир и своих обожаемых хозяев с искренней любовью и вполне естественным любопытством — еще не избавился от многих детских привычек. Любопытен чрезвычайно. Где бы что бы ни звякнуло-брякнуло, Перс тут как тут — ему все нужно знать, все увидеть собственными глазами. Если выясняется, что предмет не представляет для него интереса, он вальяжно уходит, задрав роскошный хвост.

Официальное обращение хозяйки свидетельствовало, что она недовольна. Перс немного поколебался — стоит ли идти на зов, — но все же степенно подошел.

— Это кто тут надул? — спросила Алла, приподняв с постели подушку.

“Ну я, — безмолвно ответил ей сэр Персиваль. — Имею полное право. У тебя подушек много, а мне понравилась именно эта, потому и пометил — теперь она принадлежит мне. А ты возьми себе другую”.

— Ах ты, засранец! — укорила хозяйка. — Не стыдно тебе?

Знакомое ругательное слово его ничуть не обеспокоило — всего лишь словесное внушение, ничего особенного за этим обычно не следовало.

— Ладно, — смирилась Алла. — Сколько кота ни корми, он все равно норовит надуть, желая показать, кто в доме хозяин. Против природы не попрешь.

***

— В тот день, когда меня подстрелили, я купила Сэра Персиваля, — напомнила Алла верному оруженосцу, когда они сели в машину. — Теперь считаю его своим талисманом. Мне было так одиноко тогда… Виктор погиб, Олега в моей жизни еще не было. Я притормозила у перекрестка и увидела женщину с котенком на руках. И сразу решила — это то, что мне нужно. Пусть согреет теплом мой пустой и неуютный дом, выбегает встречать, когда я вернусь с работы, сидит на коленях и мурлычет, и тогда одиночество уже не будет таким острым — все ж какое-то живое существо рядом… Едва взяв на руки Перса, я подумала: а с чего я закисла?! Ведь жизнь продолжается. Да, Виктор погиб, но это не означает, что мне пора поставить крест на своей жизни и медленно умирать от тоски и одиночества. Я встряхнулась и посмотрела на себя и будущее другими глазами. Мне опять захотелось жить, и не просто жить, а полноценно, на всю катушку! Судьба любит тех, кто не сгибается под ее ударами. Через несколько часов меня ранили, а спустя сутки я открыла глаза и увидела Олега. Судьба вознаградила меня за то, что я не сломалась. А выжить мне помог именно Перс. Если бы я тогда продолжала тосковать, то погибла бы, в этом я стопроцентно уверена. Когда человек цепляется за жизнь, у него прибавляется сил, и можно вернуться даже из-за грани. И я выкарабкалась после клинической смерти, потому что мир принадлежит оптимистам, а не пессимистам. Это пушистое своенравное существо, именуемое сэром Персивалем, стало моим талисманом. Сейчас я хочу найти еще кого-нибудь, чтобы это стало символом — Серега выживет. Он не может не выжить. Он не имеет права не выжить… — Ее голос прервался, и она снова заплакала.

Толик и сам чуть не разрыдался. Носового платка у него не было, и он, шмыгая носом и пряча глаза, открыл Аллину сумочку, достал оттуда платочек, протянул ей и тихо сказал:

— Не реви, Алка… Давай щас купим котенка, только не реви…

— Нет, — покачала она головой, вытирая слезы. — Кота нельзя — Перс начнет ревновать, а потом они будут отчаянно драться за лидерство, а если мы возьмем кошечку, они с Персюхой станут плодиться со страшной силой. И куда девать приплод? Лучше купить щенка. Я люблю собак, раньше у меня всегда жили дворняжки. Нет ли по пути какого-нибудь собачьего клуба?

— Дак на кой те клуб! Купи с рук.

— И в самом деле, мне породистая псина ради престижа ни к чему, — согласилась она. — А Птичий рынок, по-моему, работает только в выходные.

— Не, нельзя брать зверье с “птички” — там инфекция. — Верный оруженосец с момента появления в его жизни Перса стал весьма подкованным в отношении всего, что касается четвероногих питомцев, и даже обогатил свой лексикон непривычными ему словами. — Все котята и щенки на “птичке” с чумкой — эта зараза в воздухе летает. Димка, охранник из нашей конторы, купил щенка, а он через неделю помер. Маленькие мрут сразу, да и большие сильно болеют. Димыч ветеринара вызывал, тот чё-то делал в его хате, чтоб инфекцию извести. А щас Димка купил щенка в переходе метро “Коньково”. Он грит, там всю дорогу котят и щенков продают, и все здоровые.

— Поехали туда! — загорелась Алла.

Почему-то ей казалось очень важным как можно скорее приобрести живое существо.

Может быть, именно сейчас Сергей уже почти переступил грань между жизнью и смертью…

***

На ступеньках перехода стояло с десяток женщин, держа в корзинках, коробках и просто на руках котят, преимущественно персидской породы. Лишь у одной был щенок — кудрявый, черненький, но почему-то с серым носиком и серыми “перчатками” на кончиках лап. Темные глазки-пуговки грустно взирали на мир из-под курчавой черной челочки. Алла влюбилась в него с первого взгляда, как и в своего Перса. Ни слова не говоря, она протянула руки к щенку, взяла его на руки и прижала к груди.

— Сколько? — спросил верный оруженосец.

— Сто долларов, — ответила хозяйка.

Он протянул ей купюру, женщина порылась в сумке и достала оттуда отпечатанный типографским способом бланк с каким-то текстом.

— Чё это? — удивился Толик.

— Родословная.

— Дак он породистый, что ль? — еще больше удивился он.

— Да, это серебристый карликовый пудель. Только не он, а она. Это сучка. Зовут Бонни Клайд Фиорентина. Отец и мать — медалисты. Да тут все написано. — Женщина протянула ему родословную, и Санчо Панса взял ее, недоверчиво поглядывая на щенка со звучной тройной кличкой.

— А чё она черная? Вы ж сказали, будто серебристый пудель.

— Это сейчас у Бонни черный окрас, но только сверху, а внутри — серый. Смотрите. — Она раздвинула шерсть на спинке, и в самом деле оказалось, что у корней она серебристо-серого цвета. — Когда сострижете детскую шерстку, Бонни будет вся серебристая. Но не сразу, а месяца через четыре. Все время стригите ее, делайте классическую прическу, и будет она красотка, как и все карликовые пуделя.

— Сами, что ль?

— Нет, приглашайте собачьего парикмахера. Я дам вам телефон. — Запустив руку в сумку, женщина извлекла записную книжку, вырвала чистую страничку и написала на ней телефоны. — Тут я указала и свой номер, звоните, если будут проблемы. Меня зовут Ингой.

— А чё в собачьем клубе не продаете? — продолжал пристрастный допрос Толик.

Алла все это время молчала, не сводя глаз с милой мордочки. Бонни тоже уставилась на нее блестящими темными глазками. Теперь собачка уже не выглядела грустной — видно, поняла, что обрела любящую хозяйку.

— Бонни забраковали — она великовата для серебристого карлика, да и шерсть слишком темная, — честно призналась хозяйка. — Потому и продаю дешево. У нас уже были такие щенки — это проявляется наследие прабабушки, черной пуделихи. Став взрослой, Бонни будет серенькой, но концы завитков все же останутся темными.

— А у нас уже есть кот, персидский бело-голубой биколор, — похвастался Толик. — Щас он серый, эта тоже будет серая.

— Ну и замечательно, — улыбнулась Инга.

— А они драться не будут? — забеспокоился большой любитель животных.

— Нет, что вы! Пуделя очень умные, добрые и ласковые. Главное, чтобы ваш кот ее не обижал. Поначалу посмотрите, как он встретит Бонни. Если неприветливо, разведите их по разным комнатам. Животные, особенно кошки, очень любопытны. Ваш кот непременно будет рваться туда, где Бонни, и со временем они подружатся. У нас живут две кошки и три собаки, и все замечательно уживаются. Едят из одних кормушек, спят вместе, играют.

— А щенкам разве можно кошачью еду? — удивился верный оруженосец.

— Консервы и сухарики для кошек богаче протеином, чем собачьи, а потому собакам они больше по вкусу. Когда Бонни станет постарше, ей можно позволить кошачий корм, но сейчас — только то, что предназначено для щенят.

— Мне не нравится кличка Бонни, — наконец подала голос Алла. — А в сочетании с Клайд напоминает о преступной парочке. Я хочу назвать ее Деми. У нее глаза — как у кинозвезды Деми Мур.

— Называйте как хотите, только потом перерегистрируйте ее паспорт.

— Зачем? Я не собираюсь возить ее на выставки, мне собачьи медали ни к чему.

— Ваша Деми и не получит медалей, — не стала кривить душой Инга. — Я же предупредила о ее дефектах.

— Да мне это без разницы, лишь бы она была здорова.

— Деми абсолютна здорова. Но через месяц нужно дать ей глистогонное.

— А чё — у ней глисты? — всполошился Санчо Панса.

— У всех щенков они есть. Сейчас Деми два месяца, а гнать их можно только с трехмесячного возраста.

— Дак она нашего Перса глистами заразит! — еще больше встревожился Толик.

— Не заразит, — успокоила его Инга. — У щенят особые гельминты, они не опасны даже для детей.

— А почему у нее глазки были грустные? — спросила Алла.

— Иногда пуделя и в самом деле кажутся грустными, если челочка спускается на лоб и закрывает глаза. У Деми еще детская шерстка, очень мягкая и вьется крупными кольцами, а потом станет пожестче, завьется помельче. Тогда нужно сделать настоящую пуделиную прическу — челка будет стоять надо лбом, и вы увидите, что глазки у нее жизнерадостные. Пуделя очень веселые собачки, любят играть до самой старости. Нрав у этой породы чудесный, они даже ласковее кошек. Если вы ей позволите, Деми будет спать с вами. Если нет — быстро привыкнет к тому месту, какое укажете.

— Мою кровать уже оккупировал Перс.

— А мою — все пятеро наших животных, — рассмеялась Инга. — Ни с мужем, ни с дочкой спать не желают. Иногда полежат с кем-нибудь из них, если я занята по хозяйству, но стоит мне устроиться в постели, они тут как тут. Фиорентина, мать Деми, залезает под одеяло, а голову кладет мне на плечо. Как ребенок, право. — Она снова рассмеялась. — Я раньше пыталась возражать, но теперь привыкла. С ними тепло и уютно. Пока я не проснусь, никто из них и не шелохнется — все берегут мой покой.

— А не скандалят, кому где лежать?

— Нет, у всех уже свои места. Фиорентина — на подушке, ее супруг Клайд — сбоку от меня, их дочка Мелисса — в ногах, между двумя кошками. Так что места всем хватает. Кроме мужа. — Смешливая Инга опять расхохоталась.

— Значит, и Перс с Деми договорятся, — улыбнулась в ответ Алла. — Мне кажется, она чувствует, что я стала ее хозяйкой, уже смотрит по-другому.

— Конечно чувствует! Я же говорила — пуделя очень умные. Даже щенки. Деми и в самом деле немножко загрустила — она понимала, что я отдам ее в другие руки, собаки все понимают. А теперь успокоилась и полюбила вас.

— Дай подержать, — попросил Толик, желая тоже получить свою долю собачьей любви.

Алла с неохотой отдала ему теплый комочек, а верный оруженосец так расчувствовался, что тут же чмокнул собачку в нос.

— Носик, кончики лап и хвост мы ей выстригли, чтобы было видно серебристый окрас, — пояснила Инга. — Но для Деми это был стресс — она еще не понимает, зачем эта страшная машинка щелкает возле ее мордочки. А когда начнете стричь постоянно, собачка привыкнет и будет стоять спокойно. Парикмахер Стелла, я вам дала ее номер, любит животных и очень бережно с ними обращается. Пострижет без нервов, и Деми ее тоже полюбит.

— А они всех любят, что ль? — ревниво спросил Толик.

— Не всех, а хороших людей, которых часто видят. Но хозяев обожают.

Попрощавшись с Ингой, они спустились в переход и вышли на улицу.

— Я предполагала потом подарить щенка Сереге, — сказала Алла. — Но сейчас передумала. Не отдам, я ее уже люблю. И все равно Демка будет талисманом. Теперь я почти уверена — Серж выкарабкается.

***

Дойдя до “вольво” верного оруженосца, Алла забрала у него собачку и предложила:

— Давай отвезем Деми домой.

— Дак пускай с нами ездит. Скучно ж ей дома.

— Персюха не позволит ей заскучать.

— Ага, как даст в глаз! Когти-то у него будь здоров!

— Да, пожалуй, рискованно оставлять их в первый день наедине, — согласилась Алла. — У Зоси Павловны своих дел хватает, ей некогда за четвероногими приглядывать. А если Демку запереть в другой комнате, она затоскует. Мне нужно заехать к “самаритянам”, не таскать же с собой щенка!

— Дак я в тачке посижу, а ты иди к ним.

— Ну ладно, — уступила она и погладила собачку. Та сразу подняла мордочку и одарила ее взглядом, полным любви. — Ну что за прелесть! — восхитилась новоиспеченная хозяйка. — Взгляд как у человека. Умница ты моя! — Подняв Деми правой рукой, она поцеловала ее во влажный бархатный носик и изрекла афоризм в тему: — Лучшие друзья — это животные, они не критикуют и не делают подлостей.

***

Как только Алла вышла из машины, верный оруженосец выбрался следом, забрал у нее собачку и поставил ее на газон.

— Пускай сделает свои дела, — пояснил он.

Хотя опыта общения со щенками у него не было, Толик многое постигал верхним чутьем. Уж что-что, а интуиция у него есть.

Деми оправдала его надежды — тут же присела, из-под коротенького хвостика потекла струйка.

— Ну, умная! — восхитился Санчо Панса.

— Ты смотри, как бы она под колеса не попала, — предупредила Алла.

— Пригляжу, — обнадежил Толик. — Пусть побегает, а после я зайду в наш офис, Димычу ее покажу. Он зверей любит. Ты долго будешь базарить?

— Минимум час.

— Тада я щас сгоняю в магазин, куплю ей еды.

— Поводок не забудь, — напомнила хозяйка.

— Дак какой ей поводок! — возмутился верный оруженосец. — У ней шея-то во. — Он сложил в кольцо указательный и большой пальцы и показал Алле.

— Обязательно нужен поводок, — настаивала она. — Как с ней гулять-то? Может убежать или взрослые собаки напугают. Для щенков есть специальные поводки, они охватывают под мышками и за спинку, а не за шею. Ты зайти с Демкой в магазин, продавщицы сами подберут по размеру.

— Да ну! — отмахнулся Санчо Панса. — Заразу тама подхватит. Сам выберу, а ее в тачке оставлю.

— Ну, как знаешь. Купи ей игрушки и косточки из бычьих жил — у нее зубки чешутся, — а то всю обувь изгрызет.

— Лады.

Алла наклонилась и погладила пуделиху, которая вовсе не собиралась никуда убегать, а резвилась поблизости.

— Пока, Деми.

Та подняла серую мордочку в ореоле густых черных кудряшек, уставилась на нее своими блестящими, как маслины, глазками и чуть раздвинула губы, будто улыбнулась.

— Ну чудо что за псинка! — пришла в восторг хозяйка. — Толик, а ведь у нее человеческое лицо!

***

В Аллину квартиру первым вошел верный оруженосец. Обычно Перс с разбегу кидался на руки любому из вошедших хозяев, и Толик решил принять первый удар на себя. Когда кот оказался у него в объятиях, Санчо Панса отступил на несколько шагов, пропуская хозяйку. Перс тут же вытянул шею, вглядываясь в нежданную гостью, уютно устроившуюся на сгибе Аллиного локтя, но ни шипения, ни вздыбленной шерсти, ни иных свидетельств неодобрения не выказал. Только любопытство. Деми тоже смотрела на него совершенно спокойно, будто встретила не смертельного врага собачьего племени, а вполне безобидное существо.

— Давай потихоньку сближаться, — почему-то шепотом велела Алла.

Хозяева сделали осторожный шаг навстречу друг другу, потом еще, но их питомцы вели себя мирно и с интересом таращились друг на друга. И вот верная боевая подруга и Толик уже сошлись, а оба домашних зверя вытянули мордочки, столкнулись носами, понюхали, но, судя по всему, никаких негативных чувств при этом не испытали.

— Отлично, — прошептала Алла. — Теперь потихоньку опускаем их на пол.

Они медленно присели, давая возможность животным спуститься самим. Первым на правах хозяина спрыгнул сэр Персиваль, подошел поближе и, приподнявшись на задние лапки, уткнулся мордочкой в незнакомку. Хозяйка замерла, готовая в любой момент защитить свою собачку, если Перс вдруг зашипит. Но тот спокойно опустился на все четыре лапы. Следом и Деми перевалилась через Аллину руку и шлепнулась на спину. Брюшко у нее оказалось почти без шерстки, розовое и очень трогательное в своей беззащитности. Видно, джентльмен сэр Персиваль понял, что гостья безобидна, и дружелюбно ткнул ее носом, мол, вставай. Та немного побарахталась, суча в воздухе лапками, потом ей удалось повернуться на бок, она неуклюже встала, и кот с крохой пуделихой начали с энтузиазмом обнюхивать друг друга.

— Ну, слава богу, — перевела дух хозяйка, заговорив в полный голос. — Познакомились. Не похоже, что Перс намерен ее обижать.

— Дак он умный, понимает, что Демка маленькая. Гляди, на сколь Перс больше.

И в самом деле упитанный сэр Персиваль был значительно крупнее, а вместе с хвостом — почти вдвое длиннее собачки.

Вдоволь нанюхавшись и покружив вокруг незнакомки, он вальяжно двинулся в глубь квартиры, будто приглашая гостью следовать за ним. Та не заставила себя ждать и бойко затрусила следом, забавно семеня коротенькими лапками с выстриженными серыми “перчатками”, как и положено ухоженному пуделю. Симпатичный хвостик собачки с пышной кисточкой на конце, по классической пуделиной моде, смешно подрагивал в такт ее движениям.

— Если Персюха поведет Деми на кухню, значит, окончательно принял, — предположила Алла, наблюдая за питомцами.

Именно так и поступил великодушный гостеприимный кот.

— Порода! — восхитилась верная боевая подруга. — Не зря мы дали ему столь громкое имя. Сэр Персиваль — настоящий аристократ не только из-за своей породистости, но и по натуре.

Деми уже вовсю хрустела сухим кошачьим кормом, а Перс стоял рядом, не проявляя и тени недовольства, что гостья лакомится из его кормушки.

— Вредно ж ей, — напомнил верный оруженосец.

— От одного раза ничего не будет. А для закрепления отношений полезно.

— Не, у ней живот заболит, — авторитетно заявил он. — Я щас Демке другую кормежку принесу.

Санчо Панса отправился в прихожую, а хозяйка присела у стола, глядя на своих питомцев. Она и кота обожала безмерно, а теперь, когда у нее двое трогательных маленьких существ, считала себя счастливой. В эту минуту Алла даже не вспоминала о том, что Сергей колеблется между жизнью и смертью. От присутствия животных и в самом деле становится эмоционально тепло, недаром их называют домашними психотерапевтами.

Толик появился на кухне, держа в руках несколько пакетов с покупками. Поставив три новые кормушки, он открыл банку консервов для щенков, зачерпнул чайной ложкой студенистую массу, выложил в плошку и придвинул к мордочке Деми. Пока та обнюхивала угощение, верный оруженосец незаметно вытащил из-под ее брюшка кошачью кормушку и поставил на подоконник. Собачка ничуть не возражала против замены и с аппетитом накинулась на новую еду.

— Во метет! — порадовался Толик, подкладывая в плошку еще несколько ложек консервов.

— Не то что Перс, — поддакнула Алла. — Сэр Персиваль при всех его несомненных достоинствах ужасно привередлив в еде.

Будто желая доказать, что хозяйка к нему несправедлива, Перс приблизился к кормушке с другой стороны и понюхал желе. То ли ему понравился запах, и он надумал продегустировать лакомство, то ли пожелал сделать гостье комплимент, мол, твоя еда не хуже моей, то ли решил — пусть ей меньше достанется, да и вообще я главнее, — мотив известен лишь ему самому. Главное — капризуля Перси тоже принял участие в трапезе и, что еще более удивительно, продемонстрировал при этом отменный аппетит, хотя обычно морщился и презрительно кривился на любое пропитание, за исключением сырого мяса.

— За компанию и кошка с собакой уплетают будь здоров, — прокомментировала совместную трапезу верная боевая подруга.

Щедрая Деми не возражала против того, что новый друг тоже решил угоститься. Так они и ели — с двух сторон одной кормушки, причем попеременно: если пуделиха наклонялась за очередной порцией, Перс галантно ждал, а если он утыкался в плошку, терпеливо дожидалась своей очереди собачка.

— Класс! — восхитилась Алла. — Сбегай-ка в спальню за фотоаппаратом и видеокамерой, такую идиллию нужно непременно увековечить.

Толик резво помчался за техникой и через несколько минут появился. Верная боевая подруга снимала своих питомцев на видео, а Санчо Панса щелкал фотоаппаратом.

Как всегда, пачкуля Перс половину еды вывалил на пол — у него всегда все выпадало изо рта. Посмотрев на него и удостоверившись, что ее дружок не против, Деми аккуратно доела с пола консервы.

— Так, глядишь, она приучит его к порядку, — засмеялась Алла. — Аристократ сэр Персиваль никогда не подбирает разбросанного, хотя сам же и уронил. А кроха Демка умница.

Насытившись, пуделиха попила воды, а дабы напомнить хозяйке, что она еще маленькая, тут же надула лужицу.

— Ой, надо было прогулять ее перед тем, как мы вошли домой, — спохватилась Алла.

— Да ладно, я щас вытру, — проявил понимание проблемы Толик и отправился в туалет. Вскоре он вернулся, держа в руках домашнюю швабру с влагоемкой тканевой бахромой.

— Зося Павловна хлопнется в обморок, узнав, что ты вытираешь собачьи лужи ее любимой итальян­ской штуковиной. Она сама купила ее за бешеные деньги и считает ценнейшей домашней утварью.

— Ничё, перебьется, — отмахнулся верный оруженосец, не слишком жаловавший строгую экономку.

— Хорошо, что она уже ушла, иначе всыпала бы нам по первое число. Зося Павловна и на Перса-то частенько покрикивает, когда тот надует на ковер или еще что-то пометит, а уж теперь, когда их стало двое…

— Пускай только обидит кого… — многообещающе произнес Толик.

— Ладно, я ей приплачу, — нашла компромисс Алла. — Работы-то ей прибавится. Кстати, именно экономке придется гулять с Демкой, когда нас не будет дома. Щенков нужно выгуливать шесть раз, а с шестимесячного возраста они уже приучаются терпеть и делают свои дела на улице.

— Я сам, — вызвался верный оруженосец.

— Так ты же со мной катаешься.

— Тада Демку будем брать с собой.

— В общем-то мудрое решение. Но ведь ей нужно спать.

— На заднем сиденье поспит. Перса-то я два месяца катал, пока ты в больнице лежала. Он где хошь спал, хоть на коленях, хоть возле окна, хоть на сиденье. И Деми привыкнет.

— И мне с ней веселее, — обрадовалась Алла, а на радостях разродилась афористичной фразой: — Любая собака может стать другом человеку, но не каждый человек способен стать другом, даже собаке.

***

Алла с верным оруженосцем вывели Деми погулять. Поводок пока решили не надевать, и хозяйка несла его в руке, а пуделиха сидела на руках Толика, чувствуя себя вполне комфортно. На пустыре за домом он опустил собачку на траву. Умненькая Деми тут же сделала все свои дела и теперь бегала поблизости, обнюхивая травинки.

— Здесь гуляют все собачники, — озабоченно проговорила хозяйка. — Какой-нибудь злобный доберман запросто перекусит нашу кроху пополам.

Словно в подтверждение ее слов показалась соседка с двумя огромными борзыми, обе были без поводка, одна псина тут же огромными прыжками устремилась к Деми. Крошечная пуделиха в этот момент деловито рыла передними лапками землю метрах в десяти от своих хозяев. Охнув, Алла рванулась вперед, за ней Санчо Панса, но борзая их опередила. Остановившись перед пуделихой, собака ткнула ее носом и перевернула на бок. Деми отчаянно завизжала, в этот момент на выручку подоспела Алла и подхватила ее правой рукой.

— Не бойтесь, Трезор не тронет щенка! — издалека кричала его хозяйка. — Он очень любит маленьких!

Взрослый пес и в самом деле не выказывал признаков агрессии. Стоял рядом, задрав длинную узкую морду, дружелюбно повиливал пушистым хвостом и поскуливал. Оказавшись в безопасности, пуделиха вдруг отчаянно расхрабрилась и сердито затявкала. Алла чуть не расхохоталась от этой уморительной картины: крошечное существо сидит на ее руке и, сотрясаясь всем телом, визгливо ругается на здоровенного кобеля.

Хозяйка борзых приблизилась вместе со вторым псом и успокаивающим тоном произнесла:

— Вы спустите щенка на землю, а то Трезор от вас не отстанет. Если вы пойдете домой, увяжется за вами, даже меня не послушается. А я не взяла поводки, мои мальчики очень добродушные. Трезор обожает маленьких, у него к ним нечто вроде материнского инстинкта, хоть он и кобель. Макс к маленьким собачкам равнодушен, но и он их не тронет. У вас девочка или мальчик?

— Девочка.

— Тем более. Даму ни один кобель никогда не обидит, даже если та скандалит и сама задирается.

Алла осторожно опустила пуделиху на землю, и та сразу же перестала тявкать. Трезор обнюхал незнакомку, не переставая вилять хвостом и всячески выражая дружеские намерения, а потом легонько ткнул ее носом, и Деми завалилась на бок. Вывалив язык величиной как раз с кроху пуделиху, пес стал с упоением вылизывать ее лысое брюшко, а та ничуть не возражала и даже закрыла глаза от удовольствия. Наконец Трезор решил, что подружка уже достаточно чистая, и снова толкнул ее носом в бок, мол, вставай, давай поиграем. Когда Деми перевернулась, кавалер побежал вперед, а она припустила за ним, смешно переваливаясь на кочках и буксуя, попав в ямку.

— Не убегут? — встревожилась Алла.

— Нет, Трезор теперь будет возиться с ней как нянька. Не волнуйтесь, он сознает меру ответственности — не наступит на нее, не причинит никакого вреда, наиграется и приведет девочку обратно. Они с Максом братья, но совершенно разные. Трезор ласковый, игривый, а Макс — вещь в себе.

И в самом деле, второй кобель бродил поодаль, не желая присоединиться к играм брата с подружкой. Деми с Трезором носились кругами, пуделиха тявкала и нападала, норовя вцепиться в длинный хвост или лапу кавалера, но тот был гораздо шустрее и успевал вовремя увернуться.

— У вас только одна собака? — обратилась соседка к Алле.

— Да.

— А у меня три. Мать Трезора и Макса уже совсем старенькая, еле ходит, я выношу ее на руках. А усыпить жалко… Агнессе восемнадцать лет, она мне как дочь… У меня две дочери, но от собак я вижу больше любви и понимания, чем от собственных детей.

Верный оруженосец бдительно следил за играми Трезора и Деми. Решив, что на всякий случай приглядеть не помешает, он подошел поближе, а потом тоже надумал принять участие в забаве. Подобрав с земли палочку, Толик помахал ею перед носом пса, а потом забросил подальше. Трезор обрадовался и гигант­скими прыжками помчался за добычей, следом засеменила крошечная подружка, не желая скучать в одиночестве. Санчо Панса и ей дал палочку, и пуделиха, завалившись на спину, принялась с упоением ее грызть. Прибежал Трезор с палкой в зубах и встал в паре метров от нового игрока, помахивая мордой, мол, отними. И тут Толик неожиданно проявил навыки дрессировщика.

— Дай-ка сюда, — потребовал он.

Пес подошел поближе и положил добычу у его ног.

— Молодец, — похвалил верный оруженосец, подбирая палку, потом снова бросил ее. Игра продолжалась. Присев на корточки перед пуделихой, Толик погладил ее голое брюшко, а та сразу выпустила палочку и блаженно закатила глаза.

***

Выспавшись, Перс с Деми часа два неутомимо играли в догонялки и носились по всей квартире — то он за ней, то она за ним. Кот бегал гораздо быстрее — все же он почти взрослый, а его подружке мешало толстенькое пузико. Но она не сдавалась и упорно трусила за ним, смешно подрагивая кисточкой на коротеньком хвостике. Сэр Персиваль и тут проявил джентльменские качества — убежав на определенное расстояние, он приостанавливался и оборачивался, дожидаясь, пока дама приблизится, а потом вновь резво устремлялся вперед.

Он отчаянно рисовался перед подружкой, чего раньше за ним не замечалось, — то передвигался огромными прыжками, гляди, мол, какой я спортивный! — то падал перед нею на пол, изогнувшись в кольцо, потом резко разгибался и сворачивался кольцом в другую сторону, а если Деми оказывалась в доступной близости, трогал ее мягкой лапкой и тут же отскакивал. В общем, вовсю заигрывал.

В гостиной, устланной ковровым покрытием, их было не очень слышно, но, когда они выбегали в коридор или оказывались в другой комнате, слышался то торопливый топот, то цокот. Перс, как всегда, передвигался бесшумно, а лапки собачки с довольно длинными коготками издавали при беге по паркету характерный звук. По этому топ-топ-топ или цок-цок-цок можно было определить, где на этот раз развлекается парочка.

Потом сэр Персиваль придумал новую игру. Убежав вперед, он прятался за углом коридора или за мебелью в одной из комнат и, распластавшись по полу и изображая хищника, ждал подружку. Как только та появлялась, он выпрыгивал из своего укрытия и стрелой перелетал через нее. Или терпеливо ждал, пока она приблизится, и неожиданно трогал ее лапкой. Деми кокетливо взвизгивала, а ее кавалер, как мальчишка-подросток, дернувший понравившуюся девочку за косу, спешно убегал. Достигнув следующего укрытия, он опять прятался, и снова все повторялось. Собачка ничуть не боялась его прикосновений, но тем не менее каждый раз игриво повизгивала, мол, ах, какой брутальный мужчина, вы меня напугали!

— Прирожденная кокетка, — смеялась Алла, наблюдая за игрой питомцев. — Вся в меня. Раньше я говорила, что Перс такой же своенравный и боевой, как я, а теперь в моем доме появилась Деми с повадками обольстительницы. Ты гляди, Толян, как быстро она его приручила, сэр Персиваль в ней уже души не чает.

Они выдали питомцам игрушки — и кошачьи, и собачьи. Имитация костей из бычьих жил почему-то не произвела впечатления даже на Деми, а на Перса и подавно, зато мячики и всевозможные катающиеся бренчалки привели в восторг обоих животных. Но уже вскоре они закатили игрушки под мебель, а привычный Толик ползал на четвереньках, извлекая мячики. Вскоре очередная игрушка опять оказывалась под креслом или диваном, Перс просовывал туда лапку, пытаясь ее достать, а собачка топталась рядом и тыкалась мордочкой, стараясь тоже поучаствовать в процессе и помочь всем, чем можно, хотя бы сочувствием.

Набегавшись и наигравшись, парочка направилась на кухню подкрепиться. Толик заблаговременно насыпал сухого корма для щенят, справедливо решив, что Персу от него плохо не станет, а для малышки Деми кошачья еда пока тяжеловата.

В квартире наступила тишина. Через некоторое время Алла и ее Санчо Панса на цыпочках прошли на кухню и застали такую картину: Деми лежала на боку рядом с кормушками, как раз возле свежей лужицы, и сладко спала, посапывая, ее длинное кудрявое ухо плавало в плошке с водой, а Перс возлежал на бархатном кухонном диване, положив мордочку на вытянутые передние лапы, и охранял сон крохи. Потом, видно, решил, что подружке ничего не грозит, а ему после активных физических нагрузок тоже не мешает поднабраться сил, свернулся кольцом, прикрылся пушистым хвостом и тоже заснул.

— До чего же забавные звери, — умилилась хозяйка. — Чую — скучать мне с ними не придется. Теперь даже жалко их разлучать. Нет, не будем мы возить с собой Демку. Пусть резвятся дома. Видишь, Перс даже под ее режим подстроился. У нее тихий час, и он решил соснуть. Оказывается, собака лучший друг не только человека, но и кота.

***

Утром, едва хозяйка пошевелилась, Перс тут же открыл глаза и потянулся. Деми, зарывшись с головой в одеяло, продолжала спать. Алла тихонько поднялась, чтобы не потревожить малышку, сэр Персиваль тут же соскочил на пол, и Деми тоже проснулась. Сладко зевнула, продемонстрировав хозяйке розовую пасть с крошечным розовым язычком, и попыталась спрыгнуть с кровати, но кувыркнулась через голову и шлепнулась на спину. Однако перенесла неудачное падение стоически, без визга, немного подрыгала в воздухе лапами, перевернулась и встала на все четыре конечности.

Перс дожидался их у двери спальни, всем своим видом говоря: “Ну что вы так долго возитесь! Одно слово — женщины…”

Когда хозяйка направилась к двери, он тут же пошел вперед, задрав свой роскошный хвост, Деми топала за ним, замыкала шествие Алла. По пути собачка напустила лужу, хозяйка перешагнула через нее, и наконец вся троица собралась на кухне. Алла положила консервы для щенят в две миски, насыпала сухого щенячьего корма тоже в две кормушки. И кот, и собачка вначале обнюхали все четыре плошки, потом Деми остановила свое внимание на желе, а Перс из солидарности стал есть из той же миски, что и подружка.

Алла чувствовала себя разбитой, но держалась — расслабляться нельзя, ей будут постоянно звонить с новостями.

Позавтракав, Перс с Деми отправились играть, а Алла пошла в ванную. Закончив с утренним туалетом, она выпила лишь чашку крепкого кофе, хотя обычно плотно завтракала. Но сейчас есть совершенно не хотелось.

Прикурив сигарету, верная боевая подруга позвонила Олегу, но его мобильник не отвечал. Обычно он не брал его с собой ни в операционную, ни в реанимацию, ни на обход.

Чтобы немного развеяться, она решила посмотреть, чем заняты ее питомцы. Те развлекались вовсю. Перс забрался в кресло, а Деми подпрыгивала на полу на задних лапках, пытаясь присоединиться к приятелю. Коварный кот некоторое время наблюдал за ее безуспешными стараниями, а потом шлепал лапкой со втянутыми когтями по мордочке. Деми повизгивала, но упорно пыталась допрыгнуть до дружка. Алла решила помочь ей и поддержала под попу. Та шустро вскарабкалась в кресло, но хитрый кот перепрыгнул на спинку и теперь оттуда взирал на подружку с чувством собственного превосходства.

— Ладно, животные, играйте сами, — сказала Алла, усаживаясь в другое кресло.

Спустя некоторое время Персу надоело сидеть в позе сфинкса, и он спикировал прямо на кроху пуделиху, накрыв ее своим телом. Та от неожиданности заверещала тонким фальцетом, а хозяйка рассмеялась.

Кот с собачкой продолжали возню, и, наблюдая за их игрой, Алла немного приободрилась.

***

Верный оруженосец теперь не спускал с рук пуделиху. Как только он шевелился, намереваясь встать с кресла, она сразу просыпалась и весело таращилась своими блестящими глазенками, но стоило ему сесть, Деми опять засыпала у него на коленях.

— Отпусти ее, — попросила Алла. — Вон Перс уже ревнует, ходит кругами и обиженно поглядывает на нее.

— Пускай поспит, она ж маленькая. Дети много спят.

На самом деле Толику просто нравилось держать на коленях теплый пушистый комочек. Стоило ее погладить, и Деми тут же благодарно лизала руку ласкающего, а тот тихо млел.

Суровый Санчо Панса, ранее не склонный к нежностям, с момента появления в его жизни котенка стал совсем другим. К Персу он тоже относился с трогательной любовью, но теперь тот подрос, и вся нерастраченная нежность верного оруженосца обрушилась на крошечную пуделиху. Стоило Алле отвернуться, он подносил ее к лицу и целовал во влажный черный нос, а Деми тут же высовывала розовый язычок и облизывала его лицо. Так они непрестанно целовались-миловались, и Толику это очень нравилось. Он даже воздерживался от курения, считая, что малышке вредно вдыхать табачный дым, да к тому же от него будет неприятно пахнуть, и ей это придется не по вкусу.

Чтобы Персу было не обидно, Алла взяла его к себе. Он и раньше много времени проводил у нее на коленях или на сгибе ее здоровой руки, хотя теперь стал тяжеловат, и хозяйка пересаживала его на плечо. Персу в принципе было все равно, с кем из хозяев быть в близком контакте, и он без каких-либо негативных эмоций свернулся клубком и тут же уснул.

Трель телефона не разбудила ни одного из питомцев, но, когда Алла потянулась за трубкой, сэр Персиваль проснулся, вопросительно посмотрел на нее, удостоверился, что хозяйка не намерена вставать, сменил позу и снова задремал.

***

Бережно подхватив крошку Деми, верный оруженосец первым направился к двери.

У двери Лидиной квартиры Алла спохватилась:

— Черт, надо было предварительно позвонить. Вдруг мы не вовремя?

— Ничё, — обнадежил верный оруженосец, не любитель лишних церемоний.

Она нажала кнопку звонка. Хозяйка сразу открыла и заулыбалась:

— Очень рада. Проходите, пожалуйста.

Квартира была точь-в-точь как Аллина. “Гребаный сарай” — так именовала свои апартаменты верная боевая подруга.

В прихожую вышли оба кобеля. Трезор был несказанно рад подружке и, подняв морду, заскулил, прося Толика отпустить ее. Даже Макс на сей раз выказал бо’льшую общительность — подошел, дружелюбно повиливая пышным хвостом, и обнюхал малышку. Та была отнюдь не прочь обзавестись еще одним кавалером и тоже вовсю вертела хвостиком и даже пухлой попкой.

— А можно познакомиться с их матерью? — спросила Алла.

— Конечно.

Хозяйка провела их в дальнюю комнату — в Аллиной квартире она считалась гостевой спальней, хотя у нее редко оставались ночевать, — там на широкой подстилке лежала борзая. Увидев гостей, она подняла голову и заколотила хвостом по полу. Верная боевая подруга подошла поближе и присела рядом.

— Привет, Агнесса, — поздоровалась она и погладила собаку по голове. Та лизнула ее руку и благодарно посмотрела в глаза. — Ты хорошая, — ласково произнесла гостья. Слово “хорошая” известно любой псине, а даже если и нет, важны интонации.

Борзая улыбнулась ей — иначе невозможно было расценить ее мимику: губы чуть раздвинулись, обнажив голые, без зубов, десны, в глазах светилась признательность, хвост доброжелательно стучал в разные стороны.

— Она совсем не может вставать? — обернулась Алла к хозяйке.

— Только с чужой помощью. Агнесса очень ослабела, лапы не слушаются и разъезжаются по полу.

— Как же вы выносите ее на улицу?

— Так и выношу.

— Она ж тяжелая.

— Своя ноша не тянет.

— Давай я отнесу, — вызвался Толик.

— С вами Агнесса не пойдет. Стесняется своей немощи.

— Надо же… — покачала головой Алла. — Чисто человеческие эмоции. Старый человек ведь тоже не каждого к себе подпустит.

— Да собаки почти как люди. Нужно лишь постараться понять их.

— Наверное, псы тоже чувствуют близкую смерть…

— Конечно.

— Я бы тоже не смогла усыпить свою собаку. Это же предательство. Все равно это убийство, даже если животное уже беспомощно.

— Агнесса знает, что я никогда этого не сделаю. Даже не могу себе представить, что повезла бы ее в клинику, а она при этом сознавала, что я ее приговорила.

— Тяжелая тема, — вздохнула Алла, еще раз погладив борзую и потрепав ее по холке. — Завести животное легко, но это такая ответственность… Разумеется, для человека, который это сознает. А уж расставаться с псом, который стал членом семьи… — Она выпрямилась, глядя на старую собаку, и подбодрила ее: — Ты молодец, не утратила человеческих качеств даже в преклонном возрасте, чего не скажешь о многих людях.

От похвалы престарелая псина еще сильнее заколотила хвостом по полу и приподняла правую лапу.

— Это она дает вам лапу, — пояснила хозяйка. — Раньше Агнесса многое умела, прошла специальную выучку.

Алла снова присела на корточки и пожала собачью лапу.

— Ну, будь здорова, Агнесса, — попрощалась она.

Гости прошли в гостиную и сели вокруг низкого стола. Хозяйка отправилась на кухню готовить кофе и чай, а Алла огляделась.

Все три псины крутились тут же. Деми заигрывала с обоими кавалерами, кокетливо тявкала, наскакивала, прикусывала их за щиколотки, а те стоически терпели.

***

Когда верная боевая подруга и ее Санчо Панса открыли входную дверь, экономка вышла им навстречу. Увидев на руках Толика пушистый комочек, она нахмурилась.

— Зося Павловна, у нас прибавление, — опередила ее хозяйка. — Вот, прошу любить и жаловать, карликовая пуделиха двух месяцев от роду по имени Деми Бонни Клайд Фиорентина, в просторечии Деми, Дема, Демка, Демимур.

— Опять грязь, — поморщилась экономка.

— Дема очень умненькая, — с подхалимскими интонациями произнесла Алла. — Мы уже дважды с ней гуляли, она все дела справляет на улице и скоро перестанет пачкать в доме.

— Я уже на две лужи наткнулась, — поджала губы Зося Павловна. — Грешила на Перса, однако это, видно, ее проделки.

— Она же еще маленькая… — продолжала подлизываться хозяйка.

— Да чё там лужу-то подтереть, — не вытерпел Санчо Панса, считавший, что, раз за уборку платят, и хорошо платят, обязанность экономки бороться с грязью, а не выговаривать работодательнице.

— Я прибавлю вам жалованье, — пообещала Алла.

По мнению верного оруженосца, и прежнего хватало с лихвой. Экономка должна поддерживать чистоту в доме, сколько бы хозяева и их питомцы ни пачкали.

— Не в этом дело, — ответила Зося Павловна. — Не сегодня-завтра вас опять положат в больницу или вы уедете в другую страну долечиваться. Кто останется с животными?

— Я. — Толик одарил работницу хмурым взглядом исподлобья, решив, что та просто набивает себе цену, чтобы выцыганить у хозяйки побольше денег. Он и раньше недолюбливал экономку, а теперь почти возненавидел.

— Ну ладно. — Зося Павловна ушла на кухню, а хозяева питомцев переглянулись.

— Чё она залупается? — возмутился Санчо Панса. — Ей какое дело! Хоть десять собак бери — имеешь право.

— Не сердись, мой верный оруженосец. Зося Павловна лишь с виду суровая, а на самом деле добрейшей души человек.

***

Забрав пуделиху, Алла направилась в спальню. Сэр Персиваль тут же устремился следом.

— Дак Перса-то с Демкой оставь со мной, — попросил Толик. — Они ж играть затеют, не дадут тебе поспать.

— И то верно, — согласилась любящая хозяйка, возвращаясь и передавая ему крошку пуделиху. — Демимур совсем невесомая, а Персюха, между прочим, тянет уже на четыре килограмма, — оповестила она. — Откормили как на убой.

— Ты чё? — испугался верный оруженосец, всегда понимавший сказанное буквально.

— Да это присказка такая, — рассмеялась Алла. — Как думаешь, кастрировать его?

— Зачем? — еще больше перепугался Толик.

— У него своевременное половое созревание, и с шестимесячного возраста Перс регулярно метит территорию. Недавно мне на подушку надул, мол, это моя вещь, я люблю на ней спать. Пришлось выбросить.

Верный оруженосец втянул носом воздух и отрицательно качнул головой:

— Не, не воняет.

— Ты просто принюхался и не замечаешь. Я, кстати, тоже. Но гости, едва войдя в квартиру, сразу понимают, что в доме половозрелый кот.

— Дак пускай! — отмахнулся Толик. По его мнению, это проблемы гостей, а не хозяйки.

— Но когда придет срок, Персюха начнет голосить. Слыхал про мартовских котов? Они, кстати, не только в марте орут. На редкость мерзкие вопли, между прочим.

Санчо Панса с сомнением посмотрел на невинную мордашку сэра Персиваля, тот ответил ему любящим взглядом, и Толик расплылся в улыбке.

— Не, Перс вопить не будет, — уверенно произнес он, желая оградить любимца от экзекуции.

— Да откуда тебе знать! У тебя ж никогда не было представителей кошачьего племени. Природа берет свое.

— Чё ему, яйца отрежут, что ль?

— Что-то вроде того.

— Операция? — ужаснулся любитель персидских котов с небольшим еще стажем.

— Ну конечно.

— Не надо, — решительно заявил он и, подняв другой рукой кота с пола, крепко прижал его к себе. — Не дам Перса резать. Раз он у тебя ссыт, к себе заберу.

— Кто ж его тебе отдаст! — засмеялась Алла. — Ладно, пусть этот засранец живет со всем, чем одарила его природа. В организме ничего лишнего нет.

***

Алла с малышкой Деми на руках вошла в кухню, куда уже заблаговременно примчался Сэр Персиваль, почуяв аппетитные запахи. В данный момент он ходил восьмеркой между ног экономки, обволакивая ее щиколотки роскошным хвостом, задрав вверх мордашку и умильно поглядывая на Зосю Павловну. Та была занята салатом и недовольно выговаривала ему:

— Не приставай, Перс, мне некогда. К тому же я тебя недавно кормила.

— Персюха, у тебя совесть есть? — укорила любимца хозяйка.

Кот сразу же с обиженным видом отошел от экономки. Слово “совесть” ему было так же хорошо знакомо, как и “засранец”, и являлось свидетельством того, что ничего вкусного не дадут. Сэр Персиваль не спеша прошел в угол и с оскорбленным видом уселся возле кормушек, мол, я к вам всей душой, а вы морите меня голодом…

Первым не выдержал верный оруженосец. Сверкнув негодующим взглядом в спину экономке, он открыл холодильник и достал стеклянную банку с мелко нарезанным мясом — Зося Павловна всегда заблаговременно пополняла запасы.

Выражение мордашки Перса мгновенно преобразилось. Теперь он умильно поглядывал уже на Толика, резво подбежал и завертелся поблизости, всем своим видом выражая: “Только ты меня понимаешь, а от этих вредных женщин не дождешься нормального отношения”.

— Ну ты и подхалим, Персюха, — рассмеялась хозяйка.

На ее слова кот не обратил ни малейшего внимания — ведь заветная баночка в данный момент была не у нее, а у Толика. Именно ему адресовались все кошачьи эмоции, о чем свидетельствовало счастливое “мр-р-р”.

Опыт кормления Перса у верного оруженосца немалый, причем он управлялся половчее Аллы — разминал кусочек мяса, чтобы он стал плоским и длинным, и держал пальцами до тех пор, пока кот хорошенько его не ухватит, и только потом отпускал. В итоге основная часть попадала по назначению, на пол шлепалось лишь несколько кусков. Перед каждой порцией сэр Персиваль издавал утробное урчание, похожее на удовлетворенный вздох, и со стороны все это выглядело презабавно.

Деми, судя по всему, гурманкой не была. Она с неизменным аппетитом поглощала все, что находила в кормушках, причем хозяева презрели рекомендации собаководов, мол, питомцев нужно кормить в строго определенное время. Алла с Толиком решили, что животные сами знают, когда и сколько есть. В данный момент крошечная пуделиха сидела на коленях у хозяйки и с любопытством таращилась, как кормят ее дружка, но не изъявляла желания присоединиться к его трапезе.

Управившись с салатом, Алла приняла из рук Зоси Павловны тарелку с куриным филе в сухарях. Она еле сдерживалась от смеха, поглядывая на уморительную картинку кормления сэра Персиваля, пока строгая экономка не напомнила:

— Не отвлекайтесь на глупости, Алла Дмитриевна, а то все остынет.

Скорчив ей в спину рожицу, верная боевая подруга взялась за приборы.

— Вы почему не позавтракали? — сурово вопросила Зося Павловна, оборачиваясь и вперив в нее строгий взгляд.

— Не хотелось… Я почти не спала ночью.

— Я больше не буду вас покрывать, — оповестила новоиспеченная доносчица. — Все расскажу Олегу Павловичу.

— Не надо, Зося Павловна, — заныла Алла. — Я больше не буду. Когда у меня неприятности, я отказываю себе во всем… кроме еды и питья. Сегодня нетипичный случай.

— Чтобы это было в первый и последний раз! — тоном строгой матери, распекающей непослушное чадо, выговорила экономка. — Вам диета противопоказана до тех пор, пока вы окончательно не выздоровеете. Да и потом тоже. Это величайшая глупость — отказывать себе в величайшем удовольствии.

— Совершенно с вами согласна, — с готовностью закивала хозяйка, обрадовавшись, что экономка отказалась от амплуа домашней стукачки, а от хорошего настроения оделила ее “опилками мышления”: — Думать о диете во время еды — все равно что поглядывать на часы во время любовных утех. Как истинный гурман, я знать не желаю о калориях.

***

Утром, когда Алла гуляла с Деми, вышла Лида со своими борзыми. Оба кобеля тут же помчались к подружке, передвигаясь огромными прыжками, а малышка распласталась на земле и отчаянно завизжала. Хозяйка присела рядом и подняла ее.

— Ты чего испугалась, дурашка? — спросила она, целуя серую мордочку, над которой буйно кучерявилась густая черная челочка.

Подошла запыхавшаяся Лида и, услышав Аллины слова, пояснила:

— Пуделя плохо видят вдаль, особенно в щенячьем возрасте. Так что Деми просто не разглядела Трезора с Максом, увидела лишь, что на нее надвигается что-то огромное. Сейчас она уже узнала их и успокоилась, видите?

И в самом деле, крошка Деми уже тянулась мордочкой к борзым, а оба ее кавалера стояли рядом, вытянув вверх длинные морды, виляли хвостами и поскуливали, прося Аллу отпустить их подружку. Хозяйка поставила пуделиху на землю, и троица отправилась играть. Оба кобеля, достигавшие взрослому человеку до пояса, удивительно бережно обращались с маленькой пуделихой. Алла уже поняла, что та пискля и трусиха, но в данный момент Деми ощущала себя комфортно, путаясь между длинными ногами своих ухажеров, и ни один из них нечаянно не наступил на нее, хотя оба передвигались очень быстро, а кроха пуделиха издалека напоминала кудрявый черный шарик, катающийся по земле.

— Даже Макс воспылал к вашей малышке теплыми чувствами, — улыбнулась Лида, наблюдая за веселой троицей.

— Надо признать, Деми очень мила и обаятельна. У меня есть кот, персидский, очень высокого мнения о себе джентльмен, он тоже от нее без ума. Когда мы уходим с ней на прогулку, сэр Персиваль провожает, а потом встречает и вьюном вьется — соскучился. Кстати, когда я принесла Деми в прошлый раз, Перс обнюхал ее и недовольно фыркал — видимо, почувствовал запах взрослых собак.

— А я кошек не люблю.

— Мне тоже раньше так казалось. Мы с вами как тот Абрам, который на вопрос, умеет ли он играть на рояле, ответил: “Не знаю, не пробовал”. Для того чтобы о чем-то говорить уверенно, нужно быть близко знакомым с предметом обсуждения. Чтобы решить, любите ли вы кошек, нужно взять животное в дом. И тогда вы поймете, что не любить их невозможно.

— Пожалуй, вы правы, — согласилась Лида. — Но пока не рискну завести кота или кошечку. С собаками у меня и так немало забот.

— Забегайте ко мне, познакомитесь с сэром Персивалем, и ваша так называемая нелюбовь к кошкам улетучится, даже если вы не приобретете представителя кошачьего племени.

— Спасибо, непременно, — заулыбалась соседка.

— Только без борзых, — предупредила Алла. — Демку мой кот полюбил, но появление взрослых псов в квартире, которую он считает своей, будет для него большим стрессом.

— Разумеется. Я с ними вообще в гости не хожу. Своих борзых я люблю, однако не обманываюсь, полагая, будто все к ним относятся так же.

— А почему у вас так много собак?

— Не могла отдать щенят в чужие руки. У Агнессы были очень трудные роды, чуть не погибла, бедняжка, малыши родились слабенькими, я их выхаживала, кормила из пипетки — их мать совсем ослабела, да и молоко у нее вскоре пропало. Так привязалась к ним, что не хотелось расставаться. У вас тоже будут такие же проблемы, Алла.

— Видимо, да. Но можно же не вязать Деми.

— Хотя бы раз сука должна родить, иначе это очень вредно для ее организма. Я тоже не хотела вязать Агнессу, но пришлось, ветеринар уговорил.

— Значит, оставлю себе всех Демкиных щенков, — рассмеялась Алла.

— Да, многие люди удивляются, если у кого-то много животных. Но стоит завести одного, как хочется еще. Если финансовые возможности позволяют — почему бы и нет?

— Представляю, как у меня будет пять-шесть пуделей! И весь этот выводок тащить на прогулку!

— По очереди. Больше трех собак вы одновременно не выведете, они в поводках запутаются. А без поводков за ними не уследишь. Кобелек убежит за течной сучкой хоть на край света. Вы помчитесь за ним, а остальные ваши питомцы останутся без присмотра.

— Да, это серьезная проблема, когда нет более серьезных, — с легкой иронией прокомментировала верная боевая подруга.

***

Когда прибыл верный оруженосец, Перс с Деми помчались его встречать. Сообразительная пуделиха быстро освоила ритуал, дающий возможность получить свою порцию ласковых слов и поцелуев.

— Я с ней погуляю, — вызвался Толик, входя в гостиную с обоими питомцами на руках.

— Я час назад гуляла.

— Пускай еще побегает, жалко, что ль.

— Ну ладно, до приезда напарника еще почти час, время есть.

Санчо Панса опустил Перса на пол и направился в прихожую, кот последовал за ним. Двигался сэр Персиваль презабавно — задрал кверху мордочку, мол, зачем ты опять уносишь мою подружку? — и восьмеркой вился между ног Толика, обволакивая их своим пушистым хвостом.

— Иди сюда, Персюха, — позвала Алла питомца, чтобы тот не чувствовал себя обделенным.

Перс обернулся и некоторое время колебался — провожать ли или посидеть на руках у хозяйки. И предпочел последнее — эти все равно уйдут, как ни проси, а любимая хозяйка все ж синица в руках.

Она похлопала рукой по коленям, кот тут же запрыгнул и довольно заурчал, крутясь так и сяк, задирая кверху мордочку, чтобы ему почесали шейку. Алла почесала и шейку, и за ушками, и сэр Персиваль остался доволен.

***

— Демка, иди ко мне, моя кроха! — завопила Алла с порога, увидев в другом конце прихожей пуделиху. Когда та приблизилась, хозяйка присела на корточки, подхватила ее здоровой рукой и чмокнула в бархатный носик. — Мы победили, Демочка-девочка, талисман ты мой любимый!

Радость верной боевой подруги была объяснима — четверть часа назад Олег позвонил и сообщил, что Сергей вышел из комы, теперь состояние стабильное.

— Ну как она тебе? — спросила напарника верная боевая подруга, держа малышку на весу и поворачивая в разные стороны, чтобы показать во всей красе.

— Забавная, — улыбнулся он, пребывая в прекрасном настроении по случаю хорошей вести.

— Не то слово! Смешное и трогательное существо. Кокетка — вся в хозяйку! Правда, характером не в меня пошла — пискля, чуть что, визжит как резаная.

— Она ж маленькая, — вступился за любимицу Толик. — Перс раньше тоже пищал, а щас стал важный — страсть!

— Ну, может, и Демка со временем перестанет быть визгливой.

— А почему она вся черная, а нос серый?

— У нее пока еще детская шерстка. Потом ее нужно будет состричь, и красотка Демимур станет вся серебристо-серая.

— Забавная, — еще раз повторил Виталий.

— Хочешь подержать?

Особого восторга он не выказал — пуделиха имела слишком несерьезный вид, — но принял из рук хозяйки собачку. Та тут же приветливо лизнула его в нос и уставилась на него своими очаровательными глазенками. И сердце сыщика растаяло. Неожиданно для самого себя он прижал пушистый комочек к груди и, спохватившись, смущенно покосился на Аллу. Она встретила его взгляд улыбкой:

— Ну что, сомлел, напарник? От нее все млеют — и собачье, и человечье племя. На редкость обаятельное существо.

— А с Персом они как? — Виталий кивнул на урчащего в руках верного оруженосца кота.

— Замечательно. Едят из одной плошки, носятся как угорелые по всей квартире, играют, спят вместе.

— Демка мерзнет и к Персу жмется, — вступил в интеллектуальную беседу Толик. — Пузо у ней голое.

— Она очень забавно спит — на спине, раскинув все четыре лапы и демонстрируя лысое брюшко, а сэр Персиваль лежит рядом, греет ее, а на Демкино пузико кладет свой пышный хвост. Он такой пушистый, что от него порой даже жарко. Иногда малышка засыпает первой, а кот ходит кругами, поглядывая на нее, но не беспокоит, потом обвивается кольцом вокруг нее и тоже кемарит. Ужасно забавная картинка. А однажды я видела такую сцену: сэр Персиваль улегся почивать на ковре — у него спальные места по всей квартире, а Деми подошла к нему и начала рыть лапками, будто нору, в его шерсти. Повозилась и улеглась ему под бочок. Так и живут — как кошка с собакой.

***

Она вышла в гостиную, где мужчины нежно общались с ее питомцами. Виталий играл с Деми, бросая ей мячик с бубенчиком внутри, звенящий при каждом движении, что приводило пуделиху в восторг, и кроха с радостным визгом носилась по всей комнате. Если мячик закатывался под мебель, малышка быстро-быстро скребла передними лапками и заливисто тявкала, мол, помогите, я же не могу сама достать! Перс сидел на коленях Санчо Пансы и внимательно следил за развлечениями подружки, но почему-то воздерживался от участия в них.

— Напарник, оцени, я слишком деловая в этом прикиде?

Виталий в этот момент стоял напротив пуделихи на четвереньках, бэксайдом к Алле, и рычал, а кроха Деми напрыгивала на него и отважно тявкала, изображая бесстрашие. От этой уморительной картинки верная боевая подруга расхохоталась.

Сыщик принял подобающую позу, оглядел напарницу и вынес вердикт:

— По-моему, скромненько и со вкусом.

— Свидетели запомнят меня как деловую даму.

— А ты собралась преступать закон?

— А як же ж! Разве тебе не хочется влезть в дом Ладо?

— Средь бела дня, в поселке, где недавно произошло преступление, — это чревато.

— Черепаха — существо осторожное, но даже ей приходится высовывать голову из панциря.

— В городской квартире проще — закрыл входную дверь и шуруй. А в деревне любой любопытный может заглянуть в окно. Ведь калитка на участок Ладо не заперта, всяк имеет возможность приблизиться к дому. Подставимся, напарница.

— Если терять нечего, можно поставить на кон все!

***

— Напарница, улики я отвез. И даже распечатал расширенное послание, содрав душераздирающее письмо из обнаруженного в доме Марины женского любовного романа.

— Растешь над собой, напарник!

— В поселке пока тихо, тело Ладо не обнаружено.

— Ну и пусть лежит там, воняет. Жизнь человека может быть благородной или подлой, точно так же и смерть бывает благородной и подлой.

— Пообщалась с Андреем?

— Угу.

— Не он?

— Нет. Но говорит, что, если бы знал, кто его шантажирует, убил бы.

— Так может быть, все же убийство Ладо — его рук дело?

— Нет, напарник, не похоже. Андрюха парень слабовольный, но все же не врал, я бы почувствовала. Вначале я его от всей души презирала, потом мне стало его жалко. Между прочим, я решила взять над ним шефство — выращу из него настоящего мужчину и тем самым принесу пользу человечеству.

— Идеалистка!

— Уж какая есть. — Теперь Алла уже не удивлялась, когда друзья отмечали, что в ней сохранились рудименты идеализма, хотя раньше она считала себя реалисткой и прагматиком.

— Что будем делать, напарница?

— Давай-ка съездим к Лидии Петровне. Пусть она прояснит ситуацию.

— Давай, — согласился сыщик, встал и положил Деми на кресло.

Пуделиха открыла глазенки и, увидев, что они выходят из комнаты, решила проводить, попыталась слезть, в итоге в очередной раз кувыркнулась через голову и шмякнулась на пол, но не захныкала.

— Дурашка, — засмеялась Алла, подбирая малышку. — Уже не первый раз совершает этот пируэт, но никак не поймет, что ей пока не по силам спрыгивать с такой высоты. Но переносит падение стоически, молодец. Мужественная натура презирает страх, а потому удары судьбы, даже мордой об пол, ей не страшны.

***

К приходу Аллы верный оруженосец шустро передвигался на четвереньках по гостиной, извлекая из-под мебели мячики и другие игрушки, которые кот с пуделихой туда постоянно закатывали. В данный момент Толик басом рявкал “Ав-ав!” на Деми, а на его спине, воинственно задрав хвост, восседал сэр Персиваль, пытавшийся сверху достать лапкой подружку, а та подпрыгивала и тявкала, пребывая в полном восторге от новой игры. Да и Толику, похоже, развлечение нравилось ничуть не меньше, чем питомцам.

Экономка стояла в дверях комнаты и неодобрительно качала головой:

— Пару часов назад пропылесосила, а теперь — смотрите, Алла Дмитриевна, во что они превратили ковер!

— Да ладно, Зося Павловна, — успокаивающим тоном произнесла хозяйка. — Когда в доме двое зверей, стерильной чистоты быть не может.

— Но нельзя же превращать квартиру в свинарник! — возмутилась экономка.

— Быть может, вы будете шокированы, но лично мне данный аспект безразличен. Я даже паутины не увижу, поскольку на потолок не смотрю — у меня есть дела поважнее. Не обижайтесь, но я и не замечаю, сделали вы уборку или нет. По мне — хоть вовсе не убирайте, лишь бы вы регулярно готовили курицу и осетрину в кляре, мясо в тесте, в горшочке или фольге и прочие изысканные блюда. Поесть, а тем более вкусно и много, я люблю, а все остальное — явления второго порядка. Увидь вы мою квартиру при бывшем муже — вас бы инфаркт хватил. Я уборкой не занималась, а мой экс-хазбенд — и подавно. У меня к этому делу почти мужской подход, точнее, холостяцкий — не собираюсь выискивать молекулы грязи в собственной квартире и даже не намерена от нее избавляться, если сия обязанность ляжет на мои плечи. После развода у меня сменилось с десяток экономок, и лишь второй десяток смог победить всю грязюку, которую оставил после себя мой бывший благоверный. Зато как он готовил!.. — От воспоминаний Алла закатила глаза. Но дабы не обижать Зосю Павловну, которая весьма ревностно относилась к своим обязанностям, тут же рассыпалась в дифирамбах: — Но по сравнению с вами мой экс-супруг — всего лишь недоучка. Вы же — настоящий ас по части кулинарии! Таких шедевров не откушаешь даже в шикарном ресторане!

Когда польщенная экономка расплылась в улыбке, хозяйка решила впредь избавить себя от ее нотаций:

— А к беспорядку относитесь философски. В конце концов, наше благополучие зависит от нашего настроения, а не от чистоты в доме.

— Но Олег Павлович… — попробовала возразить та.

— Олег Павлович возвращается с работы как выжатый лимон, — перебила ее Алла. — Уж кому-кому, а ему не до того, чтобы бегать по квартире, выискивая пыль. Тем более сейчас он днюет и ночует в больнице — в тяжелом состоянии наш общий друг, которого Олег буквально вытащил с того света и боится оставить, пока окончательно не убедится, что кризис миновал.

— Я все равно буду выполнять свои обязанности, за которые вы мне платите, — заявила несгибаемая экономка.

— Дело ваше, но только не корите Толика, а тем более моих зверей за то, что они намусорили.

Зося Павловна отправилась на кухню, а верная боевая подруга села в кресло и с улыбкой спросила:

— Животные, а вы не хотите поприветствовать любимую хозяйку?

Но на нее никто не обратил внимания.

— Ну, хватит меня игнорировать, — обиделась Алла, поднимая Деми с пола. Та с готовностью переключилась на новый объект и радостно лизнула хозяйку в нос. Оставшись без подружки, Перс тоже не пожелал продолжить игру, спрыгнул со своего “коня” и подошел к Алле с извиняющимся: “Мр-р-ра-а…” — мол, вот он я, и ничуть о тебе не забыл, очень тебя люблю, просто немножко увлекся.

— Ах ты, хитрый подлиза, — рассмеялась хозяйка, наклонившись и погладив его по выгнутой дугой спине.

ДИЛЯ ЕНИКЕЕВА

Отрывок из романа

«ВЕНДЕТТА ПО-РУССКИ»

 

***

 

Раздался звонок в дверь, и оба Аллиных питомца по­мчались встречать гостя. Персидский кот по имени сэр Персиваль, в просторечии Перс, при виде человека, удостоенного его благорасположением, обычно произносил краткое приветствие: «Мя!» Крошечная пуделиха Деми неслась в прихожую с заливистым тявканьем, а если гость был ей знаком, крутилась под ногами, тоненьким голоском издавая звуки, похожие на уханье совы, нечто среднее между «эх» и «ух», что в переводе с пуделиного, очевидно, означало: «Привет, привет, как я рада тебя видеть!»

Прибыл Толик, которого обожали и Перс и Деми. Упитанный сэр Персиваль с разбегу запрыгнул гостю на руки, но двухметровый верзила Толик выстоял, даже не покачнувшись, благо опыт общения с котом у него имелся немалый. Пуделиха топталась у его ног, задрав очаровательную серую мордашку в ореоле черных кудряшек, и привычно хныкала, просясь на руки. Разумеется, гость не обидел свою любимицу и подхватил ее другой рукой. Так, с обоими животными, как любящий папаша с двумя чадами, Толик направился в гостиную.

***

— Какая симпатичная собачка! — восхитился гость, увидев пуделиху. — Как ее зовут?

— Деми Бонни Клайд Фиорентина, — усмехнулась Алла, прекрасно сознавая, что с ходу запомнить кличку нереально. Увидев, что Андрей смешался, смилостивилась: — Можно просто Деми.

— Я возьму ее на руки?

— Пожалуйста.

Гость поднял топтавшуюся возле его кресла крошечную пуделиху, с любопытством взиравшую на него блестящими темными глазенками. Деми тут же приветливо лизнула его руку и завиляла коротеньким хвостиком.

— Какая милая… — растаял Андрей, поглаживая ее кудрявую черную шерстку.

— Да, Демимур необычайно приветлива и обаятельна, — согласилась хозяйка. — Она сразу подружилась с борзыми твоей сестры.

Алла понимала, что гость чувствует себя неловко, не зная, как начать разговор, а потому избрал свет­скую «собачью» тему.

— Я бы тоже с удовольствием взял собаку, но это такая ответственность…

«Тебе самому нужна нянька», — мысленно съехидничала собеседница.

***

Лида встала без четверти семь, наскоро умылась, надела спортивный костюм, кроссовки, сунула в карман куртки мобильник и крикнула:

— Мальчики, гулять!

Оба кобеля, Трезор и Макс, выбежали в прихожую, виляя хвостами. Хозяйка не стала пристегивать им ошейники — ее собаки беспрекословно слушаются команд.

На пустыре за домом собачников еще не было — рано.

Минут через пять раздалось пиликанье мобильника.

— Привет, дорогая, — услышала Лида голос верной боевой подруги. — Ты еще дома?

— Нет, сегодня я вышла пораньше.

— Сейчас и мы с Толиком подтянемся.

— Жду.

Убрав телефон в карман, Лидия посмотрела на своих собак.

Макс, как всегда, бродил чуть в стороне от брата, изящно переставляя длинные лапы, словно породистый скакун. Даже задирать лапу на очередной кустик он умудрялся грациозно и с чувством собственного достоинства. А веселый Трезор носился кругами, периодически толкая братца носом и приглашая поиграть, но удостаиваясь лишь царственного поворота головы и высокомерного взгляда.

Заглядевшись на любимцев, Лида не сразу заметила приближающегося к ней мужчину. Но вдруг по спине пробежал холодок, предвестник опасности. Лидия резко обернулась, готовая защищаться по мере сил, а заросший щетиной мужик замедлил шаг и изобразил, будто просто прогуливается.

Приглядевшись, она немного успокоилась — мужчина не похож ни на киллера, ни на грабителя, всего лишь опустившийся пьянчуга, который забрел сюда в поисках пустых бутылок. Их здесь быть не могло — кто ж станет пить на голом месте, где лишь собачники гуляют? — однако забулдыга что-то сосредоточенно высматривал под ногами, целеустремленно приближаясь к ней. Не дойдя пары шагов и не поднимая головы, он просипел:

— Хозяйка, червончика на пивко не найдется? Помираю, как похмелиться охота…

— У меня нет с собой денег, — резко ответила Лидия. — Да и вообще я пьяницам не подаю.

Отвернувшись от неприятного прохожего, она снова посмотрела на своих собак.

Трезор продолжал бегать кругами, а Макс стоял как вкопанный, внимательно глядя на хозяйку и назойливого пьяницу.

Лиду встревожила настороженность пса, да и сама она опять ощутила холодок. Лидия инстинктивно отклонилась вправо, но от сильного удара в левый бок пошатнулась, сделала шаг, зацепилась ногой за торчащий из земли обломок кирпича и упала.

Бок стал горячим и липким. «Этот подонок меня ранил, — поняла она. — Если я останусь на земле, он меня добьет. Надо попытаться убежать».

Подняв голову, чтобы закричать изо всех сил «Пожар!», как рекомендуют в таких случаях привлекать внимание людей, она увидела мчащегося огромными прыжками Макса.

— Назад, Макс! — крикнула Лида, но было поздно.

Мужик резко взмахнул рукой, и нож вонзился псу в горло.

Отважный Макс доказал, что собака способна пожертвовать жизнью ради любимой хозяйки. Пес с лету бросился на противника, свалил его с ног и вцепился в руку.

Бомж извивался на земле и колотил собаку свободной рукой, пытаясь освободиться от захвата, потом с силой ударил ногой, и ослабевший от потери крови Макс разжал челюсти. Его брат уже мчался на подмогу, но мужик успел вскочить и рванул в сторону забора, а кобель с громким лаем бросился за ним.

— Ко мне, Трезор! — пыталась остановить его хозяйка, но тот ее не услышал.

— Толян, догоняй! — раздался голос верной боевой подруги, и Лидия облегченно закрыла глаза.

Через пару минут подбежала запыхавшаяся Алла и присела на корточки перед раненой подругой.

— У тебя весь бок в крови, — оповестила она и спо­хватилась: — Черт, мобильник дома оставила.

— Мой телефон в правом кармане, — прошептала Лида.

Верная боевая подруга выхватила трубку и позвонила по 03 и в «Скорую ветеринарную помощь».

Стянув с пострадавшей куртку, Алла бегло осмотрела рану и, как сумела, перетянула Лидин торс курткой, раздраженно ворча:

— Блинство, как же надоело быть однорукой… — Увидев, что куртка пропиталась кровью, она велела: — Мать, прижми-ка вот тут другой рукой, надо хотя бы немного остановить кровотечение.

— Посмотри, что с Максом, — выдохнула Лида, зажимая правой ладонью левый бок. — Он ранен.

Алла подбежала к лежащему псу, взглянула на него и шепотом выругалась. Нужно срочно перевязать его, но как это сделать одной правой?..

Не долго думая она пустила в ход зубы — надорвала подол сарафана, отодрала длинный лоскут, зажала здоровой рукой рану кобеля, прихватила зубами рукоятку ножа и осторожно извлекла его, а затем как можно туже перебинтовала окровавленное горло.

Макс лежал с открытыми глазами и смотрел на нее человечьим взглядом. Даже не дернулся от болезненных манипуляций — понимает, что ему оказывают помощь. Или совсем ослаб?..

— Умница, малыш, — похвалила Алла. — Если бы не ты, мерзавец зарезал бы твою хозяйку. Ты спас ей жизнь.

Она положила ладонь на голову кобеля, тот судорожно вздохнул, в его груди что-то заклокотало, и он закрыл глаза.

— Макс, держись, — прошептала Алла, чтобы ее не слышала подруга. — Такие геройские псы не имеют права погибать. Слышишь, Максик?

***

— Как он, Алла? — Лидия приподнялась на локте, с тревогой глядя на любимую собаку.

— В порядке, — соврала та. — Сейчас приедут ветеринары, клиника неподалеку. У них хорошие хирурги, я однажды возила туда сбитую дворнягу. Теперь Тишка здоров и бодр, бегает на маминой даче. И Макс через пару месяцев будет огурай.

— Вовремя вы подоспели, — вздохнула Лида.

Трезор в это время прыгал на забор, оглашая пустырь негодующим лаем. Рядом топталась крошка Деми и тоже тявкала — из солидарности.

— А где Толян? — нахмурилась Алла.

— Я на них не смотрела, наверное, гонится за тем мужиком.

— Догонит, — обнадежила верная боевая подруга.

***

— Ал, взгляни еще раз на Макса, — перебила Лидия. — Он даже не шевелится.

Верная боевая подруга отошла к псу, просунула ладонь между передними лапами и приложила к левой стороне его груди.

— Жив! — оповестила она, возвращаясь.

Лида отвернулась, смахивая слезы. Увидев, что хозяйка плачет, Трезор заскулил, поглядывая то на нее, то на лежавшего брата, потом подбежал к нему, ткнул носом раз, другой. Не дождавшись отклика, кобель сел, подняв морду, и завыл.

— Макс умер! — в голос зарыдала Лидия.

— Нет, Лидусь, он жив, сердце бьется.

Подруга с надеждой посмотрела на Аллу:

— Правда?

— Честное слово!

— Почему же Трезор воет, как по покойнику?

Ответить Алла не успела. На пустырь въехала белая «Волга»-универсал с зеленым крестом на передней дверце и надписью «Скорая ветеринарная помощь».

— Собачьи доктора подоспели раньше человечьих, — отметила верная боевая подруга, направляясь к молодым людям в белых халатах.

— Поезжай с Максом, а я дождусь «скорую», — вслед ей сказала Лида, но Алла лишь махнула рукой, мол, не волнуйся, все будет в порядке.

Ветеринары уже присели над телом пса, разглядывая самодельную повязку.

— Подрались два кобеля? — кивнул один из них на стоявшего рядом Трезора. Тот уже перестал выть и внимательно наблюдал за незнакомцами.

— Хуже. Ножевое ранение. — Алла поддела носком туфли валяющийся на земле нож, потом наклонилась и подобрала. Мало ли — вдруг какой-то мальчишка найдет.

— А что с женщиной?

— То же самое.

— Ей вы оказали первую помощь?

— Да, насколько это было в моих силах.

— Давайте мы ее перевяжем, а потом заберем собаку, — предложил ветврач.

Он достал из машины чемоданчик для оказания первой помощи и направился к Лиде, а второй парень подхватил неподвижное тело кобеля под перед­ние лапы. Алла попыталась помочь, но ветеринар покачал головой:

— Не стоит, он тяжелый.

— Лида обрыдается, увидев, как его задние лапы волочатся по земле, — вздохнула верная боевая по­друга. — Скажите ей, что пес жив.

— Но гарантии, что выживет, нет, — резонно возразил парень.

— Хотя бы успокойте хозяйку. Скоро мою подругу увезут в больницу, она изведется там от неизвестности.

— Мадам, ваш пес жив, не волнуйтесь, все будет нормально! — крикнул ветеринар.

Его коллега уже успел обработать Лидину рану и сноровисто накладывал повязку.

Из-за угла показался Толик. Добежав до ветеринара, он подхватил пса за нижнюю часть тела. Вдвоем они донесли Макса до машины и уложили на носилки.

— Толян, поезжай с ними, — велела Алла. — Как только появятся новости, позвони.

Тот кивнул и полез в машину.

Не успели они отъехать, как появилась «скорая».

— Не очень-то вы торопитесь, ребята, — упрекнула верная боевая подруга. — За это время человек море крови мог потерять.

Эти и в самом деле были менее расторопны, чем ветеринары. Неспешно подошли и воззрились на потерпевшую.

— Что случилось? — осведомился один из врачей.

— Ножевое ранение, — ответила Алла.

Второй открыл саквояж, но она остановила его жестом:

— Ее уже перевязали. Везите скорее в больницу.

Врачи помогли раненой подняться и довели до машины. Пес пошел следом, а когда хозяйку положили на носилки, просунул голову внутрь и замер, глядя на Лиду.

— Ал, присмотри за Трезором и Агнессой, — попросила подруга, отдавая ключи от своей квартиры.

— Разумеется, Лидок, — пообещала верная боевая подруга. — Все будет нормально, я позабочусь о твоих борзых. Попозже мы с Толяном навестим тебя и все расскажем.

— Лучше сразу позвони, как только будут новости о Максе.

— Непременно.

Алла воткнула в землю нож, притоптала его, чтобы не торчала рукоятка, подхватила Деми и обратилась к псу:

— Пойдем, Трезор.

Но кобель стоял в проеме боковой дверцы, не сводя глаз с хозяйки, и тихонько скулил.

— Он чувствует, что Макс погибнет, — зарыдала Лида, закрыв лицо руками.

***

Когда «скорая» тронулась с места, Трезор рванулся за машиной. Алле с трудом удалось его удержать, крепко ухватив здоровой рукой за ошейник. Несмотря на немалый вес хозяйкиной подруги, пес тащил ее вперед, не слушая увещеваний:

— Трезор, мне же с тобой не совладать, ну успокойся, пожалуйста, вернется наша Лида, и очень скоро.

Деми тоже помогала как могла, сердито тявкая на дружка, мол, ты что, слов человеческих не понимаешь!

Только когда машина скрылась из виду, кобель остановился, опустив голову. Алла присела рядом и приподняла правой рукой его голову. В глазах собаки стояли самые настоящие слезы…

У Аллы тоже защипало в носу, она всхлипнула и прижалась щекой к узкой морде. Видя всеобщее горе, захныкала и Деми.

Хозяйка утерла слезы и сказала:

— Ладно, звери, пошли домой.

Она двинулась первой и оглянулась. Трезор некоторое время колебался, глядя в сторону уехавшей «скорой», потом совсем по-человечески вздохнул и понуро поплелся за ней.

Алле он симпатизировал, но подруга хозяйки — неравнозначная замена…

***

 

Алла открыла дверь, а Трезор остановился, уставившись на сэра Персиваля. Тот, как всегда, встречал пришедших сидя посреди прихожей. Увидев здоровенного кобеля, умница Перс не выказал никаких агрессивных намерений. Деми тут же подбежала к нему, виляя хвостиком, и пару раз тявкнула, мол, принимай гостя. Кот внимательно посмотрел на пса, потянулся и не спеша направился в глубь квартиры.

— Заходи, Трезор, будь как дома. — Алла слегка подтолк­нула кобеля, и тот осторожно переступил через порог.

Вышедшая навстречу экономка всплеснула руками:

— Еще одна собака!

— Трезор у нас временно, — успокоила ее Алла. — Его хозяйку только что увезли в больницу, а брата — в ветлечебницу.

Пес все еще стоял, опустив голову. Деми вертелась рядом, повизгивая и стараясь ободрить приятеля.

— Пойдем, Трезор, — позвала временная хозяйка, но тот не двинулся с места. — Ну ладно, как хочешь, — уступила она. Присев перед ним на корточки, Алла погладила его по голове: — Все будет хорошо, малыш, не переживай. Поживешь у нас недельку-другую, а там и Лида вернется.

Кобель тяжело вздохнул и лег на коврике возле входной двери.

Алла сходила на кухню, принесла плошку с водой и поставила рядом с псом. Тот грустно посмотрел на нее и пить не стал. Зато Деми тут же подала пример, принявшись жадно лакать.

Любопытный сэр Персиваль маячил вдали, интересуясь, почему все толкутся в прихожей.

***

ДИЛЯ ЕНИКЕЕВА

Отрывки из романа

«НЕ ХОДИТЕ, ДЕВКИ, ЗАМУЖ»

Сэр Персиваль, как всегда, вел себя спокойно и с достоинством, а кроха Деми вертелась юлой, вставала на задние лапки и нетерпеливо подпрыгивала, пытаясь лизнуть Толика в подбородок. Беспокойная подружка ничуть не раздражала Перса. Егоза пуделиха уже несколько раз шмякнулась на спину уютно устроившемуся и приготовившемуся почивать коту, но тот даже не шевельнулся. Наконец Деми добилась желаемого – Толик поднял ее под брюшко и чмокнул в бархатный черный носик, она облизала его лицо, и ритуал приветствия завершился.

Алла сидела в кресле, наблюдая, как верный оруженосец учит Деми “служить”. Приятель Дима, охранник Аллиной фирмы, как-то с гордостью продемонстрировал успехи своего питомца – шестимесячного щенка овчарки, и Толик решил, что его любимица ничем не хуже и тоже не ударит в грязь лицом. Он держал над мордочкой собачки кусочек шоколадной конфеты, а кроха пуделиха нетерпеливо повизгивала, требуя отдать лакомство, подпрыгивала, пытаясь его достать, но дрессировщик вовремя убирал руку, и она сердилась. Любитель четвероногих попытался усадить ее на задние лапки, но Деми не понимала, чего от нее хотят, и заваливалась то на бок, то спину, оглашая квартиру негодующим визгом.

Понаблюдав за мучениями дрессировщика и дрессируемой, Алла встала, подхватила пуделиху, подошла к углу комнаты и поставила туда собачку. Толик последовал за ней и вложил ей в руку шоколадку. Держа лакомство над носом Деми, хозяйка немного помогла ей, и та аккуратно сползла вниз, опираясь спиной об обе стены.

- Молодец, – похвалила хозяйка и тут же выдала вознаграждение.

- Щас я сам! – обрадовался верный оруженосец.

Двухметровый верзила Толик резво помчался на кухню за конфетами, чем вызвал неудовольствие экономки. Та покупала сладости, вроде бы для гостей, – хозяйка сладкого не любила, – но съедала в основном сама.

Вернувшись, дрессировщик разломал шоколадку на мелкие кусочки и опять поставил свою любимицу “в угол”. Та быстро сообразила, что от нее требуется, и ее даже поддерживать не пришлось. Не сводя блестящих черных глазок с вожделенного лакомства, Деми самостоятельно сползла по стенке, оказавшись “на корточках”, и замерла, забавно держа перед собой передние лапки. Поощрив ее конфетой, упорный Толик снова поставил пуделиху на задние лапки, а та ничуть не возражала. На этот раз собачка завалилась на бок, но великодушный дрессировщик счел, что ее старания следует вознаградить, и сунул ей в рот лакомство.

Только было он отошел, решив, что на первый раз достаточно, Деми подбежала к нему, тявкнула и устремилась к углу, оглядываясь на бегу и изо всех сил вертя хвостиком. Ему не оставалось ничего иного как пойти у нее на поводу. Дрессировщик сбегал на кухню еще за одной конфетой, но Алла вмешалась:

- Хватит, Толян.

- Дак пускай. Демке же нравится.

- Нельзя собакам сладкое. Ты и так скормил ей три конфеты. При ее малом весе – это огромная доза шоколада. Вот увидишь – потом у нее из глаз потечет, и вся будет чесаться. У собак, как и у детей, бывает диатез.

Верный оруженосец вздохнул и смирился. Но пуделиха не успокоилась. Вцепившись ему в штанину, она теребила Толика и потявкивала, мол, давай продолжим эту отличную игру, мне очень понравилось! Санчо Панса посмотрел на хозяйку, но та покачала головой, и он, испустив еще один тяжкий вздох, сообщил любимице:

- Не велят, Демка.

***

Открыв дверь, Алла улыбнулась гостье:

- Привет, красотка! Ты стала еще шибче!

- Спасибо, – улыбнулась Регина, входя в прихожую.

Сэр Персиваль поглядывал на нее заинтересованно, но особого желания познакомиться поближе не изъявил. Деми стояла рядом с ним и таращилась на гостью своими круглыми глазенками.

- О, у тебя прибавление! – обрадовалась девушка, присаживаясь на корточки перед пуделихой. – Можно ее погладить? – спросила она, обернувшись к хозяйке.

- Можешь даже взять на руки. Деми – ручная собачка, сутками готова не слезать с рук.

Гостья осторожно подняла кроху пуделиху под брюхо и пошла вслед за подругой в гостиную. Обиженный сэр Персиваль тут же запрыгнул на колени к сидевшему в кресле Толику, всем своим видом изобразив: “Только ты меня любишь, а за это я тебя очень люблю”. Регина познакомилась с верным оруженосцем в тот же день, что и с Аллой, и знала, что ему можно доверять так же, как и верной боевой подруге. Та недаром называла его защитником женщин, обиженных мужчинами. Пять месяцев назад он помог и Регине, когда та попала в сложную ситуацию.

- Как ты себя чувствуешь? – спросила гостья.

- Годы неприятная вещь, когда их много, – отшутилась хозяйка.

- Да ну, не кокетничай, – отмахнулась Регина.

- Время – лучший лекарь. Но увы! – не врач-косметолог.

- К тебе это не относится, – польстила девушка.

- С возрастом мои взгляды, талия и бедра становятся шире, – продолжала напрашиваться на комплимент Алла.

- А ты, между прочим, похудела, – отметила гостья, оглядев ее.

- Увы, дорогая, полнеешь не от котлет, а от лет.

Поняв, что Алла просто дурачится, Регина оставила ее реплику без ответа.

- Ты все еще вдова или снова жена? -  поинтересовалась хозяйка дома.

- Не берут, – подыграла  гостья.

- Выйти замуж не трудно. Трудно хорошо выйти замуж, – оделила ее женской житейской мудростью Алла. – Время от времени нужно выходить замуж, дабы набраться опыта и понять, какого хрена тебе нужно.

Как и все Аллины друзья, Регина не воспринимала ее хохмочки всерьез.

- Как себя самоощущаешь в качестве главный рулевой? – поинтересовалась верная боевая подруга.

- Знаешь, Ал, я еще слишком молода, чтобы стать генеральным директором.

- Возраст – дело наживное, – хмыкнула собеседница.

***

- Алка, оставайся завтра у меня на всю ночь, – предложил Женя. – Олег дежурит. Он же не проверяет, дома ли ты.

- Заманчивое предложение… – Она ненадолго задумалась. – Проблема лишь в Деми – с ней нужно гулять.

- Будто некому вывести твою псину!

- Есть, конечно. Верный оруженосец охотно согласится, но будет подозрительно, что меня нет дома, а он прикатил, чтобы выгулять пуделяшку. Обычно Санчо Панса всегда при мне. Я его отпускаю лишь когда уезжаю на твоей тачке.

- Да кто станет тебя подозревать! Не экономка же! А твой Толик уже давно все понял – хоть с виду полный пень, но отнюдь не дурак.

- Это точно, – согласилась верная боевая подруга. – Житейским умом парень наделен, хотя эрудиция и словарный запас сильно хромают. К мои блядкам Толян относится лояльно, свято хранит тайну и даже умудряется вполне достоверно изображать, будто бы не в курсе. И все же дергать его всего лишь ради прогулки с пуделихой как-то не очень…

- А давай возьмем твою собаку с собой.

- Собака – это слишком громко сказано. Демимур величиной как раз с твою ладонь. – Она взяла руку любовника и приложила к своей ладони. – Гляди-ка, Жека! А у нас почти одинаковый размер! То-то я думаю, как здорово мы с тобой совпадаем – как ключ с замком!

- Ну, у меня все же подлиннее, – отметил любовник не без некоторого самодовольства.

- Женская вагина очень эластична и способна сильно растягиваться. А у вас – сколько сантиметров природой отмерено, столько и есть, – “уела” любовница.

- Это ты меня лечишь?! – расхохотался Женя. – Кто из нас врач и несостоявшийся гинеколог?

- Общаясь с несостоявшимся гинекологом я такого нахваталась… – Алла закатила глаза и выдала свою любимую поговорку: – С кем поведешься, от того и забеременеешь.

Жека расхохотался, а Алла продолжала:

- Демку брать с собой не стоит. Она ужас какая суетная, не позволит нам с чувством предаваться любви. Ревнивая – страсть! Все ласки только ей. Стоит мне взять на руки кота, Демимур начинает жалобно хныкать, мол, любимая хозяйка бросила меня на произвол судьбы, я такая бедная-несчастная…

- Тогда пусть ее заберет твой Толик. Деми может побыть у него?

- Он будет счастлив, – заранее порадовалась за своего Санчо Пансу хозяйка. – Женщина – тоже друг человека, но собака лучше – она не дает советов.

***

Алла пообщалась с любимыми зверями и разгуливала по квартире, раздумывая, чем бы сейчас заняться. Дверь кабинета она заперла на ключ, а перед этим сказала в пространство:

- Пессимизм – это безволие, оптимизм – воля. Прочь печаль и уныние! Даже в грусти можно найти позитивный радикал – это проверка оптимизма на прочность.

Перс и Деми, как всегда, сопровождали ее, а пуделиха даже попыталась подвывать, когда Алла запела песню собственного сочинения:

Твоя улыбка во мне песней отзовется,

И мое сердце в унисон с твоим забьется.

Верь, милый, песне моей,

Я мечта твоих дней и ночей.

Просто быть бы с тобой

Летним днем и осенней порой.

Вдруг упасть бы в ладонь

Будто с неба звездой

И быть вечно с тобой² .

Деми сидела на попе и, задрав кверху милую серую мордочку, над которой короной вились черные кудряшки, очень забавно подвывала в унисон тоненьким щенячьим голоском.

- Отлично поешь, малышка, – похвалила ее хозяйка. – Классный у нас получился дуэт. Можем даже выйти на улицу, бросить шапку оземь и насшибать деньжат за свое высокое искусство.

 

ДИЛЯ ЕНИКЕЕВА

Отрывки из романа

«ЖЕНЩИНА НЕ ПРОЩАЕТ»

На коленях верного оруженосца сладко спали оба Аллиных питомца – годовалый персидский кот, имевший звучную кличку сэр Персиваль, сокращенную домашними до Перса, и пятимесячная карликовая пуделиха Деми. Хозяйка приобрела их при его непосредственном участии, и Толик, ранее не питавший теплых чувств к домашней живности и даже называвший кошачье племя “вонючками”, всей душой полюбил обоих. Он обеспечивал их всем необходимым, менял гранулы в кошачьем туалете, покупал всевозможные игрушки и лакомства, возил к ветеринару, обогатив свой небогатый интеллект информацией о физиологии и пристрастиях четвероногих существ, и стал настоящим спецом по персидским котам и серебристым карликовым пуделям.

Снабжение продуктами и прочими необходимыми вещами тоже было на нем. Толик ездил по магазинам сам или вместе с экономкой Зосей Павловной. Последнюю он не жаловал за ворчливый нрав, патологическое стремление к порядку и необоснованные, на его взгляд, придирки к Персу и Деми.

Когда в доме двое жизнерадостных животных, беспрестанно затевающих веселую возню, беспорядок неизбежен, но экономка не желала этого понимать и каждый раз сердито выговаривала, обнаружив на только что вычищенном ковре растерзанную игрушку, тапок, погрызенный острыми зубками пуделихи, игрушечную косточку или опрокинутую вазу и остатки букета, растасканные игривой Деми по всей комнате.

Своих питомцев Алла никогда не наказывала, что бы они ни натворили. Но даже строгого “Дема!” или “засранка!” вместо обычного прозвища и ласковых слов было достаточно, чтобы пуделиха осознала свой проступок. Хотя такое случалось редко. Шаловливая собачка Аллу забавляла и умиляла, потому к выговорам хозяйка прибегала лишь в исключительных случаях.

Кота она именовала Перси или Персюхой, а если звучало “сэр Персиваль” или “засранец”, – значит, провинился. Обычно провинность была однотипной – опять надул. Его пахучие отметины могли появиться в самых неожиданных местах, в том числе, на кровати и другой мягкой мебели, а потому он приобрел еще два “ругательных” прозвища – “сыкун” и “писюхин”. Однако сэр Персиваль воспринимал упреки хозяйки с олимпийским спокойствием, а на его выразительной мордашке читалось: “Ну и что такого?! Должны же у меня быть хоть какие-то недостатки, чтобы вы не забывали, что с вами живет половозрелый кот. Да и вообще я в доме хозяин, и здесь должно пахнуть мной!”

Когда Деми еще оставляла повсюду лужицы, Перс тут же помечал это место, мол, посторонних запахов быть не должно! Экономку это доводило до нервных колик, а потому Толик приобрел персональную швабру и научился замывать следы провинностей своих любимцев.

 

***

Услышав, что Алла надумала завтра ехать на свадьбу, Толик погрузился в раздумья – какие опасности могут подстерегать обожаемую начальницу на предстоящем торжестве, – и пришел к выводу, что ничего крамольного произойти не должно. А вот за кота с пуделихой верный оруженосец заранее расстроился. Наверняка завтрашняя пьянка-гулянка затянется на весь день, а Перс с Деми останутся дома одни. И опять будут страдать.

Во время Аллиного двухнедельного пребывания в клинике ее питомцы очень скучали без любимой хозяйки. Деми три дня не выходила из ее спальни, лежала на кровати, положив голову на вытянутые лапы, и ни на что не реагировала. Ни новые игрушки, ни попытки Толика развлечь собачку игрой не нашли отклика. На улицу пришлось выносить ее на руках – она отказывалась идти. Не ела и даже почти не пила, стала вялой и ко всему безучастной. Кот тоже чувствовал, что с хозяйкой случилась беда, часами сидел в прихожей, глядя на входную дверь, спал там же. Даже любимое лакомство – сырое мясо, – не вызывало у него прежнего оживления.

Толика оба обожали, но все же хозяйка – это хозяйка. Каждое животное избирает из многих домочадцев одного, кто пользуется особой любовью.

Когда Алла предыдущий раз лежала в больнице³, ее Санчо Панса каждый день возил к ней Перса. То же самое он проделал и на этот раз. Как только Аллу перевели из реанимации в обычную палату, вечером Толик прихватил с собой обоих питомцев – на больничные запреты ему плевать, и нет на свете такой силы, которая могла бы ему противодействовать. А животные вели себя на удивление спокойно, даже егоза Деми, – будто понимали, куда и зачем их везут. У сэра Персиваля имелась комфортабельная переносная корзина – предполагалось, что в ней его будут возить на дачу, – но свободолюбивый кот ее терпеть не мог, орал и рвался на волю, а тут своенравный Перс ничуть не возражал, когда Толик усадил его вместе с Деми в спортивную сумку и застегнул молнию, да и в Аллиной палате ее питомцы вели себя не так, как обычно. Увидев обожаемую хозяйку, пусть и в непривычной обстановке, кот с пуделихой сразу повеселели.

С тех пор они каждый день с нетерпением ждали Толика, заблаговременно заняв пост в прихожей. Деми встречала его радостным визгом и нетерпеливо подпрыгивала, а Перс стал более разговорчивым и, кроме обычного приветственного: “Мя!” – и довольного урчания: “Мр-ра-а”, стал произносить: “Мя-а-а” – с какими-то новыми интонациями, – в них звучали и просьба, и нетерпение. Выражение его мордашки и поведение было соответствующим – он смотрел на Толика просительным взглядом и первым бежал к стоящей в прихожей сумке, задрав хвост и оглядываясь, мол, поторапливайся, чего ты так долго возишься! Санчо Пансе нужно было забрать приготовленные экономкой разносолы, а сэр Персиваль мчался за ним на кухню, пуделиха с громким тявканьем неслась следом, и оба путались под ногами, изнывая от нетерпения. Наконец Зося Павловна вручала Толику пакеты с кормежкой, и счастливые Аллины звери стремглав летели в прихожую, соревнуясь, кто первым запрыгнет в сумку. Верный оруженосец умудрялся унести и сумку, и пакеты с передачей, и счастливая троица отправлялась на свидание с Аллой.

Теперь каждый Аллин уход из дома – драматическое событие. Собака начинала хныкать, а кот вился вьюном, заглядывая ей в глаза и всем своим видом умоляя: “Может, останешься, а? Гляди, какой я хороший, я так тебя люблю, пожалуйста, не уходи”.

Хозяйка заверяла, что скоро вернется, прощание затягивалось надолго, но теперь животные понимали, что она уходит не навсегда. И все равно очень скучали.

 

***

- Ты чего насупился, Толян? – спросила Алла.

- Дак это… – мялся он, раздумывая, как бы сказать так, чтобы не напоминать ей о недавней операции и о переживаниях питомцев.

- Ну, рожай-рожай, – подбодрила верная боевая подруга. – Я же вижу, что ты не в себе.

- Давай Демку с Персом с собой возьмем! – выпалил Толик.

- Так их же гости затопчут! А Демимур никогда не видела такого скопления людей, обалдеет наша крошка. Всех обтявкает, и будет суматоха.

У пуделихи была одна особенность – на незнакомых людей она вначале тявкала, а если потом признавала за своего, тут же лезла лизаться-целоваться.

- А я в тачке с ними посижу. Если там сад есть, погуляю. Демка никуда не денется, да и Перс от меня ни на шаг.

- Ну, ладно, – сдалась любящая хозяйка. – Соригинальничаем, заявившись большим, дружным коллективом. Как явствует из анекдота, евреи приходят в гости всей семьей, прихватив даже дальних родственников, а мы возьмем с собой четвероногих.

 

***

Первыми любимую хозяйку помчались встречать кот и пуделиха. Сэр Персиваль, к удивлению всех домочадцев, каким-то особым чутьем ощущал ее приближение уже с момента выхода из лифта, хотя потом нужно пройти еще с десяток шагов до тамбура, открыть дверь и пересечь коридор. Как уж он умудрялся учуять Аллу, – известно ему одному. Но факт остается фактом – если Перс, задрав пышный серо-голубой хвост, мчится в прихожую, – значит, минут через пять войдет Алла.

Пуделиха, разумеется, не отставала от своего дружка и неслась следом, заранее приветствуя обожаемую хозяйку заливистым тявканьем. Аллины попытки внушить ей, что дома лаять нельзя, оказались безуспешны. Деми игнорировала запрет, хотя она очень умненькая, несмотря на малый возраст. Уже два месяца кроха пуделиха справляла свои дела только на улице, так что упреки экономки, будто бы от животных в доме ужасная грязь, остальные домочадцы считали необоснованными. Правда, ножкам мебели прилично досталось от острых зубов Деми, но Алла считала, что это в порядке вещей, – щенок есть щенок. Если к порче мебели и прочего имущества относиться болезненно, лучше вообще не брать в дом животных.

Толик тоже встал и направился в прихожую, хотя обычно дожидался возвращения Аллы в гостиной. Увидев ее веселой и улыбающейся, он немного успокоился.

- Привет, мои милые звери! – поздоровалась хозяйка. Они расстались всего несколько часов назад, но такой уж у них сложился ритуал.

Умница сэр Персиваль уже не запрыгивал ей на руки, как делал в детстве, – понимает, что хозяйка нездорова, да и он сильно прибавил в весе и уже достиг шести с половиной килограммов. Кот издал приветственное: “Мя!” – и выражал свою радость, выписывая между Аллиных ног восьмерки, при этом громко урчал и терся об нее то одной щекой, то другой. Пуделиха счастливо повизгивала, крутилась юлой, виляя и хвостиком, и попкой так, что ее коротенькое туловище приобретало форму буквы Г.

Наклоняться Алле было больно, но она все же присела, и Деми восторженно облизала ей лицо, кот мазнул по ее шее хвостом, и все остались довольны.

1. Сэр Персиваль – существо не вымышленное, а реальное. Именно так зовут моего персидского кота редкого окраса бело-голубой биколор. С его фотографиями и всеми повадками вы можете ознакомиться на моем сайте www.enikeeva.ru Сейчас Персюха уже не котенок, а взрослый кот со сложившимся характером, весьма своенравный, но очень забавный. Он любимец всей нашей семьи и даже наша пуделяшка Деми его тоже любит (примеч. авт.) [↩]
2. Стихи Натальи Волковой. [↩]
3. Стихи Натальи Волковой. [↩]